Осколки зеркала Вечности и загадочный дневник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

=== Глава 1. Беспокойная ночь ===

Джим Рейнс неспешно шёл по узкой тропинке, вилявшей в тени раскидистых деревьев сада, и наслаждался долгожданным одиночеством. В ушах у него всё ещё звучала нескончаемая болтовня друга, короткую прогулку с которым парень только что совершил. Даже этой недолгой встречи хватило для того, чтобы у более молчаливого Джима разболелась голова от безостановочного щебета приятеля. Но сейчас, бредя по пустынному парку, где в воздухе витал терпкий аромат цветов, а игривый ветерок бросал к ногам случайных прохожих невесомые лепестки, мальчик чувствовал себя гораздо лучше.

Джим перелез через заросли нестриженых кустарников и наконец оказался перед небольшим двухэтажным домом с выкрашенными в жёлтый цвет стенами и тёмно-зелёной жестяной крышей. Привычно скрипнула калитка, Рейнс прошагал к крыльцу, открыл невысокую деревянную дверь и прошёл внутрь. Пару минут он неподвижно стоял в коридоре, внимательно прислушиваясь к чему-то, а затем облегчённо вздохнул: царившее вокруг безмолвие явно пришлось по вкусу уставшему от бесполезного трёпа мальчику.

Пытаясь узнать причину столь своевременной тишины в доме, Джим осмотрелся в гостиной, заглянул на кухню, в родительскую спальню и, не найдя там никого, вошёл в комнатку младшей сестры. Бледно-розовые стены, шкафчики с изображениями мультяшных героев, огромный кукольный дом, миниатюрный чайный сервиз и, конечно же, игрушки — всё было как всегда. Не хватало только хозяйки. Возле тщательно заправленной кровати брат обнаружил свёрнутый клочок розовой бумаги. Мальчик взял его в руки и развернул. Поверх ярких и неаккуратных детских рисунков виднелась надпись, выведенная корявым, неразборчивым почерком, с большим количеством ошибок. Джим прищурился и попытался разобрать нацарапанный текст, однако сделать это было не так-то просто: он словно утонул в безбрежном океане ошибок. По мере чтения старшему брату становилось стыдно за свою сестру, которая столь безграмотно писала, однако девочка оставила записку именно ему, и парню пришлось прочитать её.

Прошло довольно много времени, прежде чем Джиму удалось наконец расшифровать эти таинственные письмена, смысл которых сводился примерно к следующему:

«Мы с мамой и папой уехали к бабушке. Приедем скоро. По крайней мере, мама, папа и бабушка сказали именно так, но уехали мы только сегодня. А я хотела взять с собой несколько игрушек, но мне не разрешили. Сказали, что я уже большая девочка, невеста, а всё с игрушками играю. Тогда я попросила разрешения взять только одну, самую любимую игрушку и получила добро. А ты не ломай мои игрушки и не давай их другим мальчикам, потому что они плохие и могут всё сломать».

Дальше были нелепые детские рисунки, накаляканные, похоже, ещё до того, как девочка оставила столь «информативное» послание брату.

Джиму, конечно, мало что было понятно из пестревшей ошибками записки, а корявый почерк всё только усложнял, однако, куда именно уехали родители, ему удалось узнать. Несмотря на то что дата их возвращения по-прежнему оставалась загадкой, парень, давно научившийся самостоятельности, отнёсся к этой внезапной поездке равнодушно.

Вскоре Джиму совершенно случайно попалась под руку ещё одна записка — теперь уже от матери. Из неё мальчик узнал, что у его бабушки были какие-то неприятности, поэтому родителям и сестре пришлось срочно отправиться к пожилой женщине: она жила одна и была не в состоянии сама справиться с проблемами. Возвращение родственников домой планировалось примерно через неделю.

Прочитав мамино послание, Джим, не любивший длительные поездки, даже обрадовался, что родители не взяли его с собой. Парень положил записку обратно, ушёл в свою комнату и растянулся на кровати. Привычная спокойная обстановка (сдержанные тёмно-бежевые тона в сочетании с яркими зелёными вставками, фактурная деревянная мебель цвета морёного дуба, карта мира во всю стену и пара игрушечных динозавров, которых Джим решил оставить на память) расслабляла и одновременно настраивала на серьёзные мысли. Мальчик задумался. Он снова вспомнил, что школа, в которой он учился всё это время, сгорела при странных обстоятельствах. Как именно это произошло, парню было неизвестно, так как новость эту он узнал от дочери маминой подруги — загадочным образом пропадавшей чуть ли не целый год Кэт Кристаленс, но всё это значило, что совсем-совсем скоро мальчика ждал новый коллектив. Какими окажутся эти люди? Неизвестность интриговала Джима, и тот не переставал думать о предстоящем переходе в другую школу.

Эта неделя, проведённая наедине с самим собой, тянулась для парня как-то особенно медленно. Непонятное безразличие охватило его, и потому он целыми днями сидел дома, апатично глядя в окно и не зная, чем себя занять. Иногда, стараясь отвлечься от беспокойных мыслей, Джим доставал какую-нибудь книгу и пытался читать её, однако, несмотря на любовь к литературе, сейчас он перелистывал страницу за страницей без особого энтузиазма: чтение не доставляло никакого удовольствия, а слова проносились мимо, как назойливо жужжащие мухи, ни на секунду не задерживаясь в его сознании. С каждым днём тишина, царившая в доме, всё больше угнетала Джима, и тот, чтобы окончательно не впасть в уныние, включал телевизор или другую технику. Но ему определённо не хватало семейных разговоров по душам, звонкого смеха сестрёнки Мэри, ласкового и мягкого голоса мамы — всего того, что мальчик не ценил, находясь в кругу близких.

Но вот однажды, когда Джим, погружённый в свои невесёлые мысли, снова стоял у окна и глядел на проносящиеся вдалеке машины, послышались чьи-то шаги. Входная дверь резко отворилась — это вернулись радостные родственники парня. Они сильно соскучились по своему дому, но ещё сильнее — по Джиму, всю неделю в этом доме главенствовавшему. Особенно счастливой выглядела маленькая Мэри.

Семья Рейнс долго обсуждала свою поездку. Родители и сестра наперебой рассказывали о том, где побывали и что видели, очень подробно описывая особо понравившиеся места. И, если верить рассказу, там действительно было необычайно красиво.

Джим слушал крайне внимательно и даже жалел, что всегда так категорично отказывался от семейных поездок. Воображение рисовало ему картины, о которых только что восхищённо говорила мама: небольшой загородный посёлок, утопающий в зелени, кристальное озеро, в котором, словно в зеркале, отражаются ночью мерцающие звёзды, деревянный домик их бабушки, сама бабушка — улыбчивая женщина, которая, как помнил мальчик, всегда пахла свежеиспечённым хлебом и полевыми цветами. В следующий раз Джим собирался поехать куда-либо вместе с семьёй, а не сидеть целую неделю дома, перечитывать старые скучные книги, изнывая от безделья, и изредка гулять в одиночестве.

Так Рейнсы сидели и мирно болтали до позднего вечера, пока семилетняя Мэри не захотела спать.

— Взгляните на часы! Засиделись мы, однако. Уже почти полночь, — произнесла мама.

И была совершенно права: старинные настенные часы показывали без десяти минут двенадцать. Все начали понемногу расходиться и, уставшие от долгих разговоров и длительной поездки, сразу легли спать.

Джим Рейнс тоже собирался ложиться, но в голову опять закрались мысли о новой школе и будущих одноклассниках. В новом «доме» его могло поджидать всё что угодно, и это серьёзно беспокоило мальчика. Однако усталость и сонливость дали о себе знать: мысли становились всё бессвязнее и абсурднее, незаметно для самого себя парень заснул. Этой ночью ему приснился очень странный сон…

Джим стоял в каком-то длинном тёмном коридоре, конец которого терялся во мраке. На стенах были красивые резные подсвечники, в которых тусклым огнём горели большие бледно-жёлтые свечи; между ними висели какие-то мрачные картины, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть их получше. Было очень холодно. Джиму казалось, что этот холод, пронизывавший его до костей, исходил из самих стен. Мальчик поёжился. Он был одет в чёрный костюм, поверх которого — чёрная мантия, на ногах — такого же цвета обувь. Вдруг Джим увидел на стене большое зеркало. Он подошёл к нему, но в отразившемся мальчике он совсем не узнал себя.

Незнакомец, смотревший на Рейнса из зеркала, был примерно такого же возраста, как и Джим, но выглядел очень странно. Высокий, выше, чем Джим, он казался и более тонким. У него были ядовито-рыжие волосы, словно он покрасил их какой-то едкой краской. Глаза у незнакомца тоже были очень яркими — будто в необычных линзах. Этот кислотно-синий цвет выглядел неестественно. Джим отвернулся: от столь резких цветов у него разболелись глаза. Он попробовал представить себе, насколько яркими выглядят эти волосы днём, при нормальном освещении.

Мальчик отошёл от зеркала и двинулся дальше, вглубь коридора, быстро ступая по каменному полу. Вскоре Джим стал замечать каких-то людей, толпившихся то тут то там вдоль стен. Одетые так же странно, как и сам мальчик, они всё же выглядели более естественно, чем он: почти у всех был нормальный цвет глаз и волос. Люди о чём-то переговаривались, некоторые с интересом смотрели на Джима. Вернее, на того, кем он сейчас был. Но юноша проходил мимо, упрямо двигаясь к своей цели — одной из комнат в этом длинном, мрачном и холодном коридоре. Он был твёрдо уверен, что ему надо именно туда. Всё казалось очень реальным, будто он, Джим, на самом деле находился сейчас в этом удивительном месте. Отбросив лишние мысли, он смело отворил нужную дверь.

Комната, в которую он вошёл, оказалась довольно просторным кабинетом. Посреди него стоял большой дубовый стол, за которым сидела женщина в чёрном плаще с капюшоном, частично закрывавшим её лицо. Опустив голову, она сосредоточенно писала и сначала не заметила вошедшего юношу.

Джим, пользуясь этим, осмотрелся. На стенах цвета старого вина висели картины, взглянув на которые мальчик содрогнулся. Одни изображали умирающих людей, другие — разрушенные войной города, третьи — уродливых существ, каких мальчик никогда раньше не видел. Окна были плотно закрыты тяжёлыми шторами, что только добавляло уныния и без того жуткому кабинету.

Внимание Джима неожиданно привлёк меч, висевший на одной из стен: идеально ровный, явно хорошо заточенный клинок мерцал тусклым, еле заметным блеском. Он почти слился с окружающей обстановкой, потерялся где-то в темноте, одним словом, казался простой антуражной вещицей. Несмотря на это, Джим очень остро чувствовал опасность, исходившую от меча. Клинок казался ему притаившейся змеёй, которая вот-вот вонзит в него свои ядовитые зубы. Россыпь драгоценных камней, украшавших рукоять, только подтверждала его предположения: огненно-красные рубины облепили древко меча, словно засохшие капли крови — память о прошлых жертвах.

Внезапно женщина за столом оторвалась от своего занятия и подняла глаза, посмотрев на нежданного гостя.

— Рада видеть вас, — произнесла она тихо и загадочно. — Вы хотели мне что-то сообщить?

— Совсем скоро сюда придёт вся моя семья, — сказал мальчик, решивший (он сам не знал почему) обойтись без лишних предисловий и перейти сразу к самой сути.

— Ваша семья? — Женщина удивлённо вскинула брови. — Зачем им приходить сюда, в мой кабинет?

— По очень важному делу. Директор разрешил им прийти.

— Ну хорошо. Я подожду их, — спокойно ответила женщина и снова принялась за только что прерванное занятие.