— Мне хочется вышить летящего аиста. Не поможете ли вы мне подобрать шелка?
Лян Шань-бо ответил:
— Чего же проще. Всем известно, что у аиста перья белые, а на концах крыльев — чёрные. Значит, вам понадобятся только белые и чёрные нитки.
Но юноша по имени Ин-тай призадумался, а потом сказал:
— Я бы на вашем месте вышил аиста, летящего навстречу восходящему солнцу. Тогда, кроме белых и чёрных, можно выбрать и другие цвета. Грудь у него должна отливать нежно-розовым, а тени под крыльями надо положить бледно-голубые. Так будет красивее.
Поклонившись, оба друга пошли дальше. А сестра учителя подумала: «Юноша с дырочками от серёг в ушах слишком искусно подбирает цвета. Похоже, что он не раз держал в пальцах иглу для вышивания. А это не подходящее занятие для юноши».
Но и теперь она ничего никому не сказала.
Прошло ещё несколько дней. За это время ученики написали сочинение и подали учителю. Учитель прочёл, и из всех сочинений ему больше всех понравились два — те, что написали Ин-тай и Шань-бо. Учителю захотелось порадовать своих лучших учеников, и он решил сделать им маленький подарок. Он позвал их вечером к себе и преподнёс по красивому вееру. Один веер был голубой, словно вода озера, а к ручке прикреплена подвеска — цветок лотоса. Этот веер учитель выбрал для Шань-бо. Другой веер, для Ин-тай, был расписан зелёными листьями и внизу на тоненькой цепочке порхал золотистый мотылек, сделанный из прозрачного шёлка.
Юноши встали на колени, чтобы принять подарок. Шань-бо опустился сперва на левое колено, как это делают мужчины, а Ин-тай — на правое. Увидев это, сестра учителя больше ве сомневалась, — ведь с правого колена становятся только девушки.
На следующий день она позвала Ин-тай и спросила:
— Ты очень любишь Шань-бо?
— Очень, — ответила, покраснев, Ин-тай, — он мой названый брат.
Старая мудрая женщина улыбнулась и ласково сказала:
— Если ты слишком долго будешь называть Шань-бо своим братом, он когда-нибудь назовёт своей женой не тебя, а другую девушку. Подумай, не будет ли тебе это больно?
Ин-тай поняла, что её тайна раскрыта. Она заплакала и сказала:
— Уходя из дому, я поклялась отцу, — ни один человек не узнает, что я родилась девушкой. Но вы догадались об этом, и теперь я должна покинуть школу и расстаться с Шань-бо.
— Не печалься, — сказала сестра учителя, — ты поступаешь достойно. Но если хочешь, оставь что-нибудь на память для Шань-бо, я передам ему. Думается мне, он скоро пришлёт в дом твоего отца свадебные подарки.
Тогда девушка оторвала от веера бабочку-подвеску и дала её сестре учителя.
В тот же вечер Ин-тай сказала Шань-бо:
— Отец велит мне вернуться домой. Завтра утром я ухожу.
Сердце Шань-бо наполнилось печалью. Он приводил тысячи доводов и придумывал сотни уловок, чтобы удержать друга. Но всё было напрасно, — Ин-тай собрала вещи и приготовилась в путь.
Лян Шань-бо пошёл проводить Ин-тай. Они дошли до первого поворота дороги, потом до второго и всё не могли расстаться.
Через каждые пять шагов Ин-тай думала: «Сейчас я открою ему свою тайну».
Но они проходили и пять шагов, и десять, а девушка всё не решалась. Тогда она вспомнила, что старинные поэты часто говорят иносказаниями. Увидев высоко в небе двух уток, Ин-тай тронула спутника за рукав.
— Братец Шань-бо, погляди вверх. Вон над озером летит утка, а рядом с нею селезень. Как хорошо им вдвоём!
— Это мандаринские уточки из породы юаньян. Они всегда летают парами, — ответил Шань-бо.
Они пошли дальше. Теперь дорога вилась у подножия гор.
Ин-тай сказала:
— Братец Шань-бо, видишь, молодой дровосек спускается с гор? Верно, дома ждёт его жена. Он принесёт ей хворост, она растопит очаг, будет тепло в их доме.
Шань-бо обиженно ответил: