— Я хочу позвонить своему дяде, — говорю я со злостью.
— Сейчас для этого нет времени. Ты можешь позвонить ему позже, — вступает женщина. Ее лицо вот-вот лопнет от улыбки, отчего она похожа на крокодила.
— Я хочу позвонить ему сейчас, — упрямо повторяю я. — Мама хотела, чтобы я позвонил.
Женщина смотрит на мужчину, выгнув брови.
— Дуся, помоги нам, — прошу я, но она беспомощно всхлипывает. Когда я вижу, как она плачет, вдруг меня окатывает страх. Наших родителей здесь нет, и эти ужасные люди заберут нас, а Дуся, всегда улыбающаяся, счастливая Дуся плачет, как будто ее сердце разрывается. — Прошу тебя, Дуся. Пожалуйста, помогите нам. Сделать что-нибудь.
Дуся опускается на колени, и смотрит на них, сложив молитвенно руки.
— Прошу вас, не забирайте мальчиков, им нужно идти в школу. Пусть мальчик позвонит своему дяде. Я могу позаботиться о них, пока он не придет, — умоляет она, ее голос дрожит от страха.
— Эти дети врагов народа, и удерживая их здесь, ты действуешь против воли государства. Вместо того, чтобы беспокоиться о них, ты должна собрать свои вещи и покинуть этот дом, поскольку он и все в нем теперь принадлежит правительству. — Голос женщины резкий и Дуся вздрагивает, как будто ее ударили хлыстом.
— Я не хочу идти с вами, — кричу я.
— Посмотрите, как они одеты, — отчаянно плачет Дуся. — Пожалуйста, пожалейте их. На улице мороз. По крайней мере, позвольте мне дать им теплую одежду, — умоляет она.
— У нас нет времени. Они должны сейчас же пойти с нами, — повторяет мужчина с каменным выражением лица.
Дуся снимает теплую шерстяную шаль и со слезами на лице кладет ее на плечи Павла. Павел хватается за нее, полностью повиснув на ней.
Мужчина смотрит на женщину.
— Давай поторапливайся. Мы теряем время.
Женщина подходит к Павлу и резко отдирает его от Дуси. Она срывает ее платок с его плеч, бросает его на пол и тащит моего орущего брата к входной двери.
Я пытаюсь бороться с мужчиной, удерживающем меня изо всех сил, но он большой и слишком сильный. Без предупреждения он поднимает руку и бьет меня по голове. Удар такой сильный, что у меня плывет все перед глазами. Я действительно вижу звезды. На секунду я даже глохну. Тело сгибается, и он тащит меня вниз по ступенькам.
Снаружи стоит длинная черная машина.
Я инстинктивно понимаю, что нам ни за что не следует садиться в эту машину. И со всей силой начинаю бороться и кричать так громко, как только могу, зовя соседей. Но улица остается пустынной. Ни одни занавески не поднимаются. Ни один человек не открывает дверь, чтобы выяснить, что происходит в доме Смирновых.
Почему дети кричат?
Почему снаружи стоит большая черная машина?
Почему двое незнакомцев вытаскивают из дома детей?
— Помогите, помогите. Нас похищают, — кричу я.
Внезапно я чувствую резкую боль в верхней части руки. Когда я дергаю головой от боли, я вижу иглу, торчащую из моей руки.
Мир очень быстро становится черным.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Стар
Час спустя я слышу рев мотоцикла перед особняком. Минут спустя раздается тихий стук в дверь, я открываю на пороге стоит Селин.
Она странно на меня поглядывает. Я знаю, что у меня глаза опухшие и красные.
— Привезли ваш новый телефон. Женщина, которая научит вас им пользоваться, ждет вас.
Я иду за Селин вниз, где молодая итальянка-девушка улыбается мне и начинает показывать, как пользоваться телефоном. Он очень отличается от моего, и я никогда не слышала раньше о таком бренде, но она — хороший учитель, интерфейс простой и вскоре я уже уверенно жму разные иконки.
— Вот и все. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, не стесняйтесь звонить мне, — говорит она, вставая.