Брошенная колония: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

… Девушка стоит у стола, на котором кричит и извивается в муках человек. Она совершенно спокойна. Ее наставница, высокая смуглая брюнетка с короткими волосами и черными непроницаемыми глазами, делает очередной разрез. Человек кричит, а потом она произносит заклинание, и тело жертвы бьется в агонии…

Новая сцена:

… ведьма счастлива, она держит в руках руну, которую он нашел в логове. Девушка в восхищении, но есть что-то еще, словно ее работа близка к завершению, это касается руны и наставницы…

Новая сцена:

… Наставница приказывает собирать вещи. Девушка, которую зовут Самантой, идет в комнату, краем глаза видя, как Веревея (наставница) режет глотки пленникам. Материал больше не нужен, руна лежит прямо на дневнике. Девушка решается. Она хватает артефакт и тетрадь и произносит заклинание малого портала. Там, на другой стороне, кто-то стоит. Две женщины, у одной на плаще вышиты меч и кандалы — символы инквизиции. Наставница, почуяв портал, вбегает в комнату и бьет девушку ножом в шею, именно в тот момент она швыряет руну и дневник в портал, после чего падает замертво. Портал закрыт, угасающий взгляд видит, как в бешенстве Веревея закрывает дверь на ключ, вешает магический замок создает транспортный портал и прыгает в него.

Игнат открыл глаза. Кое-что прояснилось. Он встал, прошелся по комнате. Либо девочка работала на инквизицию, либо просто открыла портал в их штаб, там всегда дежурят несколько бойцов. Если второе, то с чего? Совесть заела? Ужаснулась содеянному? Ладно, мотив уже не так важен, теперь понятно, как все это оказались в логове, их просто выбросило, когда портал схлопнулся, а нелюди почуяли магическую штуку и приволокли к себе, ну и дневник заодно. Порталы не работают мгновенно, перемещение занимает время, и если закрыть его раньше, чем груз дойдет, его может разорвать, а может выбросить.

Игнат устало потер глаза. Одно не ясно, почему ведьма бежала, а не пыталась найти свое имущество? Тоже разглядела инквизиторш и побоялась, что они отследят точку и нападут? Разумно. Но, похоже, им это не удалось. Иначе бы все зачистили. А еще плохо, что не удалось узнать назначение руны, за которую заплачено кровью стольких людей, пока это был напитанный силой кусок хрусталя.

Игнат вытащил из шеи девушки дорогой нож, оттер его от крови, обмотал тряпкой и убрал в карман. Потом настал черед сундучков с зельями. Он знал, кто их купит. Неплохой доход, при определенном везении получится поднять немало золота, или проверить их на пригодность и кое-что себе оставить. Зелья штука такая, их всем пить можно. Последними трофеями стали две магические лампы, вещи очень хорошие, горят они долго, стоят не мало. Правда, эти почти иссякли, но все равно деньги. Егеря часто мародерят мертвые дома, логова, не брезгуют снятыми с покойников украшениями, мертвецам они не нужны, а егерь — он живой, ему кушать нужно, взносы в братство платить.

— Прощай, — доставая «зажигалку», которую так и не выложил из кожаного жилета, который все просто назвали разгрузкой, и, сбрызнув девушку, произнес короткое заклинание, одной искры тут достаточно.

Тело вспыхнуло, охваченное жарким пламенем, скоро от этого кабинета ничего не останется. Игнат не стал закрывать дверь, а просто вышел. Он еще не решил, как относиться к мертвой девушке, что ей двигало, ведь долгие месяцы, а может и годы, она вместе с Веревеей разделывала трупы.

Вообще егеря с ведьмами дел не имели, только с плодами их трудов. Эти отступницы, которым было тесновато в легальных лабораториях, уж больно законы строги, проводили свои эксперименты в пустошах и на окраинах княжеств, где никто не мог наткнуться на их убежища. Егеря чаще имели дело с последствиями этих «научных изысканий», иногда творения ведьм выходили убийственно удачными, братство регулярно несло потери. Хорошо, что проблем с новобранцами не было, деньги и опасная работа всегда привлекали юнцов. То, что максимум четверо из десяти переживают подселение «пассажира» и один из них потом погибает, не найдя общего языка с духом, не отбивает охотников обучаться. Высокая смертность регулярно плодит сирот, дорог у которых не много, чаще всего четыре: либо подмастерьем, либо в армию, воровать ну и, конечно, в егеря.

Раньше егерей было больше, в год братство, обладающее собственной территорией в диких землях, выпускало примерно около сорока человек. Сейчас редко когда больше двадцати. Это зависело от потерь. Многие новички гибнут на первом задании, но те, кто умудряется протянуть хотя бы пару лет, чаще всего доживают до вполне зрелого возраста. Да и что такое зрелый возраст для егеря? Сейчас во главе братства стоит Аркад, которому, если Игнат не сбился, стукнуло больше ста восьмидесяти лет, очень бодрый и деятельный старик. Да и сам Игнат выглядел на двадцать пять, а на самом деле ему уже вдвое больше.

Обратный путь прошел без приключений. Игнат размышлял о ситуации, в которую он вляпался, правда, не забывал вертеть головой. Оказалось, что он провел в подземелье гораздо больше времени, чем думал. Солнце перевалило за полдень, чужое солнце далекой системы, хотя Игнат никогда не видел земного, для него это было родным, а те кто видел, уже давным-давно умерли.

Свен по-прежнему сидел у колеса. Похоже, он так и не вставал, вид у него был заспанный, он очень обрадовался, увидев своего спасителя.

— Что ты там нашел? — наблюдая, как егерь сгружает какие-то вещи в багажник багги, вскочив и растирая помятое лицо руками, спросил циркач.

— Ничего, — ответил Игнат. Он не собирался посвящать Свена в свои находки, для мужика это совершенно лишне. — Я посплю пару часов, разбуди. И надо двигать в сторону дороги, сейчас бы пожрать, вот только жрать у нас с тобой совсем нечего. Так что, придется потерпеть.

— Что ж ты так мало взял? — поинтересовался Свен.

— Да вот так вышло, не учел, что продолжиться вояж, и тебя не сожрут. Да и искал я тебя долго, ливень сильно задержал, короче, не заладилось.

Импресарио кивнул и уселся у колеса. Игнат же отогнул защитную пленку, разложил водительское сидение, на котором была начертана руна возвращающая силы, и, улегшись, мгновенно уснул.

Глава третья

К Сторожью

На трассу, связывающую вольные город Церковный и Сторожье, второстепенный городок княжества Дар, выбрались только на рассвете. Дороги через лес напрямик не было, поэтому пришлось дать крюк в двадцать километров. Игнат аккуратно вел машину всю ночь, закрепив на передке трофейную лампу, спутники планеты были слишком тусклые и света почти не давали, да и ярких звёзд мало. Егерь видел древние кадры на чудом уцелевшем визоре про Землю и ее спутник Луну, и что ночью, если нет туч, она очень ярко освещает все вокруг, так, что иногда даже читать можно.

На трассе было пустынно, грунтовка, прилично разбитая колесами, не слишком популярна, серьезные торговцы таскали грузы через магические порталы. Может, это и было дороже, но гораздо быстрее и безопасней. Дорога оживет ближе к полудню, когда на ней появятся патрули и те, кто выехал на рассвете из Сторожья в Церковный и обратно. Дальше Церковного только дикие земли. Это фактически граница человеческих земель. В эпоху первооткрывателей и расселения там были какие-то аванпосты, но теперь все мертво. Дальше на север люди не ходят, а вот нелюдей там хватает. Тварям ведь не обязательно человечину жрать, ей и зверья, которого на пустых территориях полно, хватает. Но человечину она почему-то больше уважает, чем дикого кабана или волков, которые, конечно, не совсем волки, все же мир-то другой.

Ровно посередине на двухсотом километре был небольшой аванпост армейцев при боевой волшебнице-середнячке. Двадцать бойцов маялись бездельем и собирали «налог» с колеса. За нелюдями они не охотились, если только случайно сталкивались, и то обычно расклад был не в их пользу. Иногда гоняли бандитов, которые изредка пытались оседлать дорогу. Армейцы не терпели конкуренции, поскольку это наносило урон их кошелькам, бандитов ловили, быстренько судили и вешали возле поста.

Игнату и сидящему рядом циркачу через пост было ехать не нужно, формально они находились на территории Сторожья, и до города оставалось всего сто десять километров.

— Так что там, в замке? — спросил Свен, чтобы не молчать.

Он честно держался вечер и всю ночь, но с того момента, как Игнат проснулся, он ловил на себе любопытные взгляды, и джинн семафорил, что импресарио просто сгорает от любопытства.

— Тебе-то это зачем? — вопросом на вопрос ответил Игнат. — Это касается меня и егерей. Мне на хрен не нужно, чтобы ты потом сплетни пускал по кабакам. Людям и так проблем хватает, не зачем им еще добавлять.

— Ну, тогда расскажи что-нибудь. Или давай я расскажу.

— Блин, вот ты говорливый, помолчи секунду, сейчас место нехорошее пойдет, а потом трепись, сколько влезет.

Надо сказать, место было действительно поганым, и армейцы сюда наведывались постоянно, проверяя его на наличие вредоносных личностей, но все равно раз в месяц здесь на кого-нибудь нападали. Игнат приоткрыл кокон.