Право последней охоты: читать начало книги онлайн

— Ее каталог на сегодня — самый полный и наиболее достоверный источник сведений об иноземной фауне. С этим-то ты хоть согласен?

— На безрыбье и рак — рыба.

— Сойдет за утвердительный ответ, — Серго удовлетворенно кивнул, — в шестом томе она подробно описывает обитающего на Пракусе гигантского ящера — Эрамонта. Я хочу, чтобы ты его поймал.

— Если ты помнишь, этот том посвящен животным, в отношении которых Исива так и не сумела найти достоверных подтверждений и фактов. Эрамонта никто никогда не видел. Он — миф! — Иган вдруг усмехнулся, — и этот сказочно-легендарный монстр ей почему-то так приглянулся, что она даже вставила в его название собственное имя! Вот уж у кого проблемы с тщеславием!

— У меня нет ни малейших сомнений в том, что Эрамонт реален!

— Пф-ф-ф! Ты хочешь сказать, что где-то и в самом деле бродит зверь, которого можно увидеть только в свете вспышки молнии?

— Мистическую мишуру давай отбросим…

— Зверь, обитающий одновременно как в мире живых, так и в мире мертвых, и которого посему невозможно убить?

— Ну-у…

— Тот, кто питается душами своих поверженных противников?

— В общем и в целом, да.

— Знаешь, Серго, ты и впрямь здорово постарел, — Иган сокрушенно покачал головой, — у Исивы столь буйная фантазия, что ей хоть иногда следовало бы принимать успокоительные пилюли. Но ты! С тобой-то что случилось? Седина в бороду — кокс в ноздрю?

— В чем проблема?

— Еще раз с самого начала: Эрамонт — миф, легенда, коих вокруг вьется бесчисленное множество. Мог бы выбрать, по крайней мере, какую-нибудь посимпатичнее. Лесную нимфу или русалку, например. На них бы я поохотился с удовольствием! Но Эрамонт — увольте!

— Тебе, Иган, не впервой материализовывать легенду, ты на этом деле собаку съел. Помнишь, один умник из Университета Голдштейна даже защитил диссертацию, в которой с формулами и диаграммами убедительно обосновывал принципиальную невозможность существования Урагонского скорпиона. Одно из самых теплых воспоминаний, что греют мне душу на старости лет — это выражение его лица в тот момент, когда ты прямо ему на стол с грохотом водрузил клетку с означенной тварью, — Серго не выдержал и засмеялся, но тут же был сражен новым приступом кашля.

— Да что же это за жизнь такая! — прошептал он, отдышавшись, — даже посмеяться толком нельзя! Ну, так чем же тебе не нравится мое предложение? Согласись, коготь Эрамонта прекрасно бы смотрелся в твоей витрине!

— Ты пришел не по адресу, — помотал головой Иган, — если подобные идеи не дают тебе спокойно спать, то прими лучше снотворное, только не переусердствуй. Или обратись во «Вселенскую Кунсткамеру», у них в экспозиции даже рог Единорога имеется, а я жульничеством не занимаюсь.

— Кто говорит о жульничестве?

— А что же это, по-твоему, такое!? Эрамонта не существует. Точка, — в голосе Игана зазвенело неприкрытое и даже агрессивное раздражение, — Я допускаю, что досужие выдумщики, как это уже не раз случалось, могли наградить подобными мистическими свойствами вполне реальное животное, но я о таковом ничего не знаю. Все известные науке виды можно найти, по крайней мере, в виде голограмм, в твоем «Экзотик парке». Если кого-то нет у тебя, то его нет вообще. Все.

— Спасибо на добром слове, но реальная ситуация, конечно, далека от обрисованной тобой идиллии.

— В запасе у тебя всегда есть толпа увешанных аппаратурой молокососов. Два выстрела — и Эрамонт твой. Разве не так?

— Кончай топтать мою больную мозоль! — Серго состроил жалобную гримасу, — ты, как всегда, прав, по сравнению с тобой они сосунки, но основная загвоздка не в этом.

— А в чем?

— Ты же знаешь, Пракус закрыт на строгий карантин.

— Тебя это остановит?

— Нет, конечно, но я не всемогущ. Я не могу протащить туда тайком целую роту. Небольшой шустрый кораблик, Зверолов-одиночка и пара-тройка человек для технического обеспечения. Это максимум, что можно сделать, не навлекая на себя серьезных неприятностей.

— Но почему для своей бредовой затеи ты выбрал именно меня? По правде говоря, мне даже несколько оскорбительно, что ты всерьез полагаешь, будто я соглашусь заняться этой чушью.

— Только ты способен с ней справиться. Ты был одним из лучших! А теперь ты, похоже, вообще единственный, кто еще на что-то способен, и вчера я лишний раз в этом убедился.

— Ну вот, теперь ты сам опустился до банальной лести. Не пытайся играть на моем тщеславии, я же сказал, что у меня его нет. Тем более что я не был одним из лучших, я был лучшим.

Никакого бахвальства, даже намека на гордость не прозвучало в словах Зверолова. Просто сухая констатация очевидного факта.