— Мне нравится, как ты ощущаешься в моих объятиях. Очень хорошо. — Он прижал меня крепче к жесткой мускулистой груди. — Мягкая, розовая, прелестная.
Я обняла его за шею, и он отнес меня к голой серой стене.
— Тебе холодно? — лишь после его вопроса я поняла, насколько сильно дрожала.
Он коснулся чего-то на стене, и на полу образовался люк, из которого вверх поднялся высокий ящик с решетками внизу. Затем нажал ещё одну кнопку, и сверху каскадом полилась вода.
— Вода не для питья, только мыться, она вредит организму.
Я почувствовала рокот в его груди, к которой он меня по-прежнему прижимал. Инопланетянин внес меня под теплый водопад.
Я ахнула от шока, когда вода заструилась по коже. Меня поставили на ноги и зажали в углу импровизированной душевой.
Слегка улыбнувшись, воин нежно провел пальцами по моей щеке и подбородку. С легким вздохом я позволяла ему прикасаться ко мне везде, где он хотел. Это не было неприятно. Он оказался нежным.
— У нас такой же нос, у тебя глаза красивые, серо-голубые, губы, как подушка… — Он проследил указательным пальцем по моим губам. — Мягкие… руки, ноги одинаковые. — Он перечислял наши сходства, касаясь каждой части моего тела. — Груди намного больше. Мягкие, очень мягкие. — Он приподнял обе мои груди, нежно сжал, потом скользнул ладонями к моим бедрам. — Малыш растет здесь, да? — его левая рука задержалась под моей грудью.
Я откинула голову, чтобы встретить его взгляд. Положила ладонь на его руку и повела её вниз.
— Здесь растут человеческие дети, — поправила я и вздрогнула, когда он нежно погладил низ моего живота.
Я рассматривала его чернильно-черные волосы, гладкие и влажные. Вода каскадом стекала вниз по его жесткому мускулистому телу. Воин отступил назад и большими ладонями стал смывать с тела брызги крови. Спиралевидные голубые узоры на его коже, казалось, стали ещё ярче, они буквально гипнотизировали меня. Для инопланетянина он был действительно очень красив.
Святое дерьмо, откуда у меня взялась эта мысль? Ты рехнулась, Анна, это посттравматический шок. Да, должно быть, в этом причина того, что я подчинилась ему. И тем не менее, каждый женский инстинкт глубоко внутри меня мурлыкал при виде его мужской силы и красоты.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Если не успокоюсь и не начну думать головой, то моё сердце не выдержит постоянного гипервозбуждения.
Я не понимала, как настолько огромные мощные существа могли стать пленниками другой расы? История моего собственного мира пестрела событиями, когда одни люди завоевывали и порабощали других людей.
Разве вселенная за пределами человеческого мира так уж отличалась? Нет, те, у кого самое мощное оружие, передовые технологии, всегда управляли днем, ночью или другой покоренной ими планетой.
Я распахнула глаза и встретилась с взглядом инопланетянина, на его лице отражалось беспокойство.
— Знаю, что ты всё ещё боишься. Я защищаю тебя. Поверь мне, ты моя, Аюнна.
Какой у меня имелся выбор? Его, казалось, искренне волновало, жива я или умерла. Я кивнула, встречая его пронзительный голубой взгляд:
— Да, я тебе доверяю, Моррдрук.
Его улыбка сгладила угловатые черты лица. Черт, он был великолепен, когда улыбался. Он склонился ко мне, втащил под воду и своими большими руками вымыл меня, так же как себя.
Я не могла отрицать, насколько хорошо ощущались его чуть шероховатые от мозолей пальцы. Моё тело вспыхивало, оживало от его самоуправства.
— Я чувствую аромат твоего желания, Аюнна. Ты сильно возбудилась. Ты хочешь меня?
— Когда ты так ко мне прикасаешься, я возбуждаюсь, — призналась я, испугавшись, что могу сказать больше, чем нужно. — Мне так хорошо.
— Когда мою тебя? — он в замешательстве нахмурился.
— Не могу ни о чем думать, когда ты ко мне так прикасаешься.
Я накрыла его руки своими, скользя ими вверх-вниз по своему телу, затем двинулась к груди. Он опустился на колени, став чуть ниже меня. Огромные белые ладони накрыли и сжали мои груди, сначала нежно, потом сильнее.
— Да-а-а, — прошипела я. — Твои прикосновения ощущаются настолько хорошо.
Он встал, его глаза теперь сверкали ярче. Вытащил меня из душа. Я не заметила, откуда Моррдрук выхватил ткань, но прежде чем успела запротестовать, энергично меня вытер.
Затем ошеломленно наблюдала, как он быстро высушивает себя и стряхивает воду с волос. От его хищного взгляда я попятилась. Знала, что должна сделать, и всё же колебалась.