Как живет польский солдат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На 1 000 жителей 10 солдат

Несколько западнее маленького белорусского городка Дриссы на реке Западной Двине начинается узенькая, остолбленная с двух сторон полоска земли и тянется на юг вплоть до Гусятина на Украине, разрезая пополам Белоруссию, Полесье, Волынь, — это польско-советская граница.

На всем ее протяжении — 1286 километров — с обеих сторон от столба к столбу, где на версту, где на полверсты, ходят вооруженные пограничники: с нашей стороны красноармеец, с польской — в короткой шинели, во французском шлеме — польский солдат.

А там, за полосой границы, в старых царских казармах расквартированы пехотные, кавалерийские, артиллерийские полки польской армии, которую буржуазные заправилы Польши в любое время готовы продать любым иностранным империалистам, лишь бы те дали денег взаймы.

Из последних сил польские паны[1] тянутся, чтобы держать непомерно большую армию, чтобы все время ее увеличивать на случай, если с помощью иностранных империалистов им придется возвращать себе огромные поместья, которые они потеряли в Советской Украине и Советской Белоруссии после Октябрьской революции, или придется подавлять восстание у себя дома.

Численность польской армии все время растет. Так, в 1924 году в Польше под ружьем находилось 264 000 чел., в 1925 г. — 308 000, а в 1926 г. — 325 000 чел. А это значит, что в Польше на каждых 1 000 жителей приходится больше 10 солдат, тогда как у нас на 1 000 жителей всего 3,8 красноармейца.

К этому числу в 325 000 солдат регулярной (постоянной) армии надо прибавить еще не менее 565 000 человек членов разных фашистских союзов, которые на случай войны вольются в армию.

В соответствии с численностью армии и военные расходы Польши чрезвычайно велики. Вот что об этом пишет в польском солдатском журнале докладчик по военному бюджету в сейме Четвертинский:

«А военные расходы у нас не маленькие. Мы тратим на содержание армии больше трети и меньше половины всех государственных доходов».

Точнее, поляки тратят на армию и военную промышленность тридцать пять процентов всего государственного бюджета страны (мы тратим только 12,7 процентов), а в цифрах это будет 305 миллионов рублей. На душу населения это составит в Польше около 10 руб., а у нас около пятерки.

Всю эту уйму денег польские паны ухлопывают на то, чтобы содержать как можно больше солдат. Что же собою представляет польский солдат, как он живет, как учится, воспитывается, насколько он боеспособен, как и чем вооружен? Об этом мы сейчас и расскажем.

Призыв в армию

Неохотно идут в армию польские рабочие и крестьяне и считают военную службу большой тяготой. Два раза в год — в апреле и октябре — производится призыв молодежи в возрасте 21 года, и два раза в год тянутся партии новобранцев под присмотром полиции из уездных городов в казармы воинских частей. Почему новобранцы идут в армию так неохотно? Польский крестьянин видит, что у соседнего пана 1 000 дес. земли, а у него самого — десятина-две, а то и того нет. Вот что пишет один из польских солдат-новобранцев своему товарищу, находящемуся в Советском союзе.

«В нашем Барановическом округе, как и во всей Польше, призывается в буржуазную армию молодежь 1905 г. Настроение молодежи, по сравнению с прошлым годом, совсем другое. В 1925 году призываемая молодежь собиралась группами по нескольку человек и удирала в Советскую Белоруссию.

— Не хотим, — говорили они, — служить в панской армии.

Теперь молодежь смотрит иначе. Она видит, что, убегая в Красную армию, она не разрешает наболевших вопросов. Молодежь поняла, что нужно идти в польскую армию для того, чтобы внутри нее вести революционную работу, чтобы полученное оружие употребить в удобный момент против капиталистов и генералов. Настроение наших „пятигодников“ бодрое, революционное. Нередко можно встретить, например в Слониме, новобранцев, возвращающихся с призывного пункта и поющих революционные песни».

Чтобы предупредить такие случаи, новобранцы берутся под наблюдение полиции и идут до казарм под ее присмотром.

Кто же попадает в польскую армию? Главная масса призывников падает на крестьян, которых в Польше 61 проц. населения, рабочих, которых в Польше 10 проц., и мелкую городскую буржуазию и свободные профессии, которых в Польше 23 проц. Буржуазная молодежь идет либо в офицеры, либо пользуется отсрочками по образованию, либо просто откупается от службы. В результате в составе армии оказывается до 80 проц. крестьян и до 10 проц. рабочих; остальные 10 проц. падают на мелкую городскую буржуазию, которая не сумела увернуться от призыва.

Новобранцы стараются всеми силами избавиться от военной службы, и на этой почве происходит много злоупотреблений. В 1924 г., например, в Варшаве была открыта целая компания укрывателей от воинской повинности во главе с главным врачом Уяздовского военного госпиталя и варшавским богачом Фуксом. В этой компании работало 74 человека. Пачками выдавались фальшивые документы, на место здоровых призывников подставлялись больные. Один из таких больных 16 раз освидетельствовался комиссией в разных городах Польши.

В дело оказались замешанными видные чины польской охранки, получившие в виде взяток 300 000 руб. Об этом деле писали в польской газете «Robotnik» — за 1924 г.

Разбивка по частям и срок службы

Еще у воинского начальника производится разбивка новобранцев по частям. Производится она так, чтобы в наиболее важные части — авиационные, технические — попадали наиболее надежные с точки зрения буржуазии люди и чтобы в остальных частях для буржуазии было обеспечено ее влияние. Об этом польским панам приходится очень серьезно заботиться.

Крестьяне и рабочие в глазах буржуазии очень ненадежны. Крестьяне в Польше задавлены малоземельем и безземельем. Самые лучшие куски земли находятся в руках помещиков, а крестьянство бьется на ничтожных наделах. По подсчетам выходит, что 19 900 помещиков держат в своих руках почти половину всей земли—12 600 000 десятин. Кроме того, значительная часть земли принадлежит монастырям и попам всех религий. Остальная земля—15 182 000 десятин принадлежит крестьянам, но и среди них распределена неравномерно. Так, среди крестьян резко выделяется кулацкая группа с наделами от 20 до 100 дес. на хозяйство. Таких хозяйств всего 3 проц., но они держат под собой десятую часть всей земли. В деревнях большой процент (почти четверть всего крестьянского населения) составляют батраки, живущие по панским имениям, и беднота, арендующая клочки земли у тех же помещиков. На почве малоземелья в Польше постоянно существует недовольство крестьянства, особенно на восточных окраинах, где малоземелье наиболее остро чувствуется. Польские паны поэтому подозрительно относятся к главной массе новобранцев из крестьян.

Рабочие тоже неспокойны. В 1927 году третья часть их не имела работы вовсе, заработок снижен, а рабочий день почти во всех отраслях промышленности увеличен до 10 и даже до 12 часов. Из-за этого на фабриках и заводах часто вспыхивают забастовки. Новобранцы же из вчерашних забастовщиков для буржуазии тоже ненадежны.

Неспокойное настроение, революционная пропаганда передаются от населения к солдатам, а поэтому паны стараются порвать всякие связи армии с населением и в первую очередь территориальные. Новобранцев стараются загнать подальше от родных мест. Обычно новобранцев украинцев и белоруссов загоняют на западные окраины Польши, новобранцев немцев гонят на восток и все части более или менее равномерно насыщают коренными поляками, опять таки стараясь, чтобы солдат не служил в родной местности. Делается это с тем расчетом, что оторванного от родных мест солдата легче обработать в нужном для буржуазии духе.

У нас в терчастях красноармеец служит в части, которая расположена в районе его местожительства, у нас Красная армия сильна именно своей связью с населением, а польские паны этой связи как-раз и боятся.

У поляков, понятно, и речи быть не может о формировании национальных частей, как это делается у нас. Мы имеем белорусские, украинские, татарские, грузинские, армянские и другие национальные части, так как наша армия является точной копией внутреннего строительства нашей страны, в которой нет никакого национального гнета.

Польские паны так делать не могут, потому что боятся революционных вспышек среди национальных меньшинств. В 1920 году они, правда, имели полк татарской конницы и литовско-белорусскую дивизию, укомплектованную не литовцами и белоруссами, а поляками — выходцами из Литвы и Белоруссии, но сейчас же после войны 1920 г, они эти части расформировали.

Национальная борьба в Польше очень обострена. Ведь поляков на сотню населения Польши даже по польской статистике, которая считает поляком всякого католика, всего 62 чел. Из остальных 38 человек населения 23 — украинцы и белоруссы, 10 — евреи, 4 — немцы и остаток — литовцы, татары, русские и другие мелкие национальности. Таким образом на 18 миллионов поляков приходится почти 7 млн. украинцев и белоруссов, 3 млн. евреев, около 2 миллионов немцев и т. д.

Получилось это оттого, что во время возникновения польского государства польские паны при поддержке Англии и Франции захватили много чужих земель. Они захватили Верхнюю Силезию и Данцигский коридор (по-польски Поморье), населенные в большинстве немцами, Виленскую область, населенную литовцами и белоруссами, Западную Украину и Западную Белоруссию. Даже с Латвией и Чехо-Словакией у них были споры из-за небольших кусков земли.

[1] «Пан» — в Польше, Белоруссии и Украине так называют помещиков и буржуазию; слово «пан» равнозначуще русскому слону «барин, господин».