Ленточка. Часть 1 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы уже перешли на ты.

— Идея то витала в воздухе, только вот поймать ее удалось вашему другу Дмитрию.

Я улыбнулся. Димка! Пожалуй самый умный из нашей пятерки.

— Так вот, он вспомнил, что в мире было два раза построена канатная дорога для промышленных объектов. Первая. Это в Швеции. Длиной девяносто шесть километров и второй раз в Габоне, длиной семьдесят шесть километров. Ну и мы зацепились за эту идею. Тут же выдали заказ на разработку канатной дороги длиной пятьсот километров в горной местности. Ну и единственное условие, это дорога должна тащить на себе не кабинки я стандартные грузовые сорока футовые контейнеры. Ну вот наши сейчас сидят в Демидовске и договариваются на изготовление разборных опор. Ну и троса понятно дело тоже.

— А почему разборных то?

— Так вертолетами монтировать будем. По другому никак.

— Хм. Трассу то все равно ножками пройти придется, вместе с топографами.

— Это да. Тут никуда не денешься.

Глава шестая

Ну что. Прошло два месяца с того дня как вертолет сел на поляне. За это время мы провернули массу работы. Особенно конечно наш капитан. Приноровился старый морской волчара к новому океану и теперь туда-сюда шмыгает за три недели. Ну и понятно что после разгрузки тримарана обязательный рейс в Протекторат Русской Армии. Нас уже восемьсот человек да женщин примерно около тысячи. С женщинами мы решили просто, выкупаем в Догомее, Халифате и Имамате рабынь. Пока выкупаем. Но это «пока» наверное через годик, полтора закончится. Все мужики настолько злы. Я так полагаю что рабовладельцев будут медленно и печально поджаривать неделями, а уж работорговцев. С яйцами полный порядок. Через два с половиной месяца наступит срок и потом у биохимиков будет всего три недели для того что бы сделать вытяжку. Разумеется весь лабораторный комплекс на страже и готов на все миллион процентов. Хотя эти доценты с кандидатами и ржали. Дескать, да такое- простой выпускник фармацевтического техникума дома на газовой плите сделает. Дескать рецепт тупо прост, как все гениальное. Я, полковник и весь наш контингент сурово посмотрел на этих веселящихся докторов и доцентов, затем кто то с ними поговорил и доценты прониклись. Тем более им самим надо было. Ну это так внутренние шуточки и развлекаловки. На самом деле народ провернул гигантскую работу. Первое что мы начали делать это конечно ворота. Помните я писал про разлом в нашу пещеру. Сто пятьдесят метров в длину и почти сорок в высоту в виде ну как бы треугольника вершиной вверх. Ну и вот зачем такая дыра? Правильно для сквозняка, это сейчас летом комфортно а в сезон дождей даже на равнине температура падает до плюс десяти, а здесь горы вообще то. Так что ожидаем даже снег. Поэтому когда весь груз тримарана был перекинут, расфасован и разложен, мы дружненько так ринулись на кладку, благо мужики приволокли море цемента. Через две недели у нас были аккуратные ворота восемь в ширину на двенадцать метров в высоту, все остальные дыры просто забили бутом и заложили серьезными каменюками на растворе, благо автокран перекинули из за ленточки. Только закончили и опять пришел корабль. И снова аврал на погрузочно разгрузочных работах. Реальный аврал потому что летало уже шесть вертушек. Ну и в этой партии из за ленточки пришли топографы вместе с оборудованием и геологи с гидрологами. Пора было идти в поход и делать съемку под нашу будущую канатную дорогу. Вообще у нас внутри коллектива сложились какие то отношения которые я бы мог назвать словом. Понимание. Например. Полковник командир, это никто не оспаривал даже я, хотя он с первого дня пытался передать командование мне. Потом у меня с ним был сложный разговор. Он настаивал на том что я тут первый, по праву и первопроходца и по праву совладельца концерном который все это дело и профинансировал. Я же в свою очередь пытался объяснить что полковник это всегда полковник, а сержант это всего навсего сержант. Наконец один из таких споров услышал один из биохимиков. Он подошел и просто сказал.

— Да вы чего мужики. Нашли на что время тратить. Народ уже и без вас все давно по своим местам расставил. Полковник это военная власть, ты Сергей гражданская. Так что прекратите перевалить друг на друга свои обязанности, просто согласовывайте решения, ну хотя бы с утра. Встретились минут пять пообщались, планы на день и вперед.

Мы переглянулись. Потом пожали плечами и начали с утра проводить пятиминутки. Прямо на открытом воздухе в присутствии всех, ну и спрашивали народ, как удобнее и ловчее что то сделать. Вот таким вот образом из коллектива и выделились лидеры которых признали все. То есть никакого голосования и выборов. Просто люди проявили смекалку, организаторские способности, потом выполнили какие то поручения и коллектив просто тихо и молча признал лидерство этих людей. Если честно то мне очень сильно понравилась, такая вот настоящая, молчаливая демократия. Без пиара, без компроматов и ящиков с бюллетенями. Поэтому формировали мы экспедицию очень просто. Просто обсудили кого можно оторвать от работы. Ну а от военных, полковник назначил командира отряда и выделил стрелков охранников. Вот таким вот образом мы за час составили группу и потом пару дней собирались. А затем начался наш поход.

Нас довезли почти до самого верха долины на огромных машинах. КАМАЗ и Урал с восемнадцатого года начали выпускать шестиосные грузовики на колесах размером мне по плечо. Вот на таких машинах нас и довезли практически до самого начала нашей речки. Наконец то я заглянул за поворот долины. Ну и как и предполагал ничего там такого и не было. Долина плавно повышалась, растительность поменялась сначала на альпийские луга затем становилась все беднее и беднее и наконец просто голые камни. Затем в этих камнях начал проскакивать снег со льдом и уж потом мы вышли на так называемую морену. Морена это конец ледника, ноздреватый и грязный лед, со всех сторон выемки и проталины. Вот и начало нашей речки. Выше морены начинался настоящий ледник с вековыми льдами. Ну и понятно дело что и перевал тоже был перекрыт льдом неизвестно какой толщины и торчащими из него скалами. Такой во типичный пейзаж начала любой горной речки. Мы то понятно дело залезли сюда не просто так, нас интересовала селевая опасность. То есть состояние самой морены. Но. Нам всем крупно повезло. Озера не было, все что таяло тут же веселыми ручьями убегало в реку. То есть селевая опасность минимальная, и даже отрицательная. Это нам уже авторитетно заявил гляциолог, который входил в состав нашей экспедиции. Покрутившись там пару часов мы установили датчики, видеокамеры и концентратор с модемом. Ну и пошли назад разматывая провод. Потом опять машины и вот мы на месте которое определили как терминал куда и будут прибывать контейнера. Ну и началась работа. Я как самый незаменимый кадр использовался согласно инструкции. То есть копал шурфы и таскал рейку. Собственно это все на что я был годен. Народ ржал. Типа, в кои веки, цельный мэр долины и на лопате. Ууу. В общем для начала гидрологи определили максимальную высоту паводкового подтопления от реки, затем за дело взялись геологи. Эти определяли какой грунт находится под слоем земли ну и опять гидрологи рвали микровзрывы и смотрели а нет ли какого плывуна. Хз. Короче. Я не специалист. Мое дело копать, но по моему и так видно, полтора или два метра земли и потом начинались камни со щебнем ну а с метров четырех, пяти уже и скальное основание. Но они все специалисты со стажем в десятки лет, так что им виднее. Ну это так, это я бурчу себе под нос махая лопатой и киркой. Мозгом то понимаю что люди просто очень старательно и правильно делают свою работу. Я даже представить последствия не могу если какая то опора просто рухнет в момент основного грузопотока. Ладно если в контейнерах железки будут, это просто деньги и время а если это вагончики с людьми. Во! И я про то же. Но копать тяжело, камень, щебень, плотный крупный песок. Вот поэтому и буркаю под нос. Собственно мы там в самом конце дороги проработали четверо суток. Когда все проверили, топографы разметили и сделали привязку к основным координатам согласно орденских карт. Вот так вот. Вся моя самодеятельность это так. Оказалось что топография и картография это очень точная наука. Ну и ладно. Не жалко. Зато проход обнаружил из долины. Полковник кстати немного расстроился и смачно перематерился. Но на следующий день, сам везде в этом туннеле все облазил и теперь у нас строится маленький укрепрайон в четыре эшелона. Так что любой агрессор кровью умоется, тем более что применение авиации там не возможно, ну а артиллерия только на прямой наводке. Но у нас то тоже пушки есть, сюрпрайз однако. В общем полковник сказал что выбить нас можно, но придется положить пару дивизий. Это меня не устроило и я спросил.

— Послушайте. А как сделать так что бы вообще не выбили?

— Хм. Ну надо решить вопрос как под обстрелом перебрасывать боеприпас и резервы, а также эвакуировать раненых. Так то наши ДОТы выше земли метров на сорок, второе толщина стен, ну тут камня много, цемент есть, песка море. Можно и метра два и три. Тут другое. Патронов и снарядов много не бывает. Так что все равно кончатся, а вот усталость и раненые будут только накапливаться. Так что если решим вопрос как все доты связать между собой то тогда можно говорить о том что наш укрепрайон неприступен.

Вот тогда я и почесал репу. ДОТы находятся на площадках среди скального массива. Высоты от двадцати до пятидесяти метров от земли и кругом скалы. И как? Как их связать между собой, единой и безопасной транспортной сетью длиной около двадцати километров. Мало того, ДОТы раскиданы по обе стороны прохода и на разных высотах. Я там неделю по скалам скакал с дальномером и рулеткой, но потом решение пришло и сейчас там идет строительство. Грандиозное строительство. Тримаран сгонял в дружественный Протекторат и приволок триста тонн цемента и две тысячи тонн арматуры все остальное добил авиационным керосином, ну и камня здесь своего по самые уши. Так что на следующий год закончим. А пока моя Армата и пост оптического наблюдения на самой последней скале. Ну и управляемое минное поле. Пока так. Надеемся что в этом году гостей не будет, ну а на следующий, милости просим, хех. Травоядным нашим тупо пофиг на строительство, так иногда самцы пытаются на мужиков наехать, но пока никого не убили и не поранили. Отстреливаемся ракетницами, это их реально пугает, драпают как француз по смоленской дороге. Ну и самое главное. Только тсссс. Никто не знает. Только я, полковник и два инженера и один доктор технических наук. Это из последней партии переселенцев. Так вот. Каждый раз мои друзья перекидывают кое какие блоки. Ну и вот специалисты приехали. Так что попытаемся свои ворота запустить. Хз конечно? Но конфигурация поля есть, пятьдесят человек работают на монтаже генератора, ставим погружной, в скалах где река бесится на выходе. Ну как погружной. Сам генератор стоит на мосту который перекинули между берегами а в реку опустили лопасти. Пока конечно еще далеко до запуска. Ну посмотрим. Может и не успеем до сезона дождей, а может и да. С генератором конечно проблема. Скалы. Технику не загонишь, вертолет конечно сильно помогает, но все равно, все по сути на пупе русского мужика. Эх хе хе. Куда деваться то. Деньги опять же. Пацаны с Земли недавно написали что как бы с переброской золота пока все. Видать все резервы выгребли. Мдя. Надо что то думать. Ну не может такого быть что бы в горах не было золота. Вот точно на все сто уверен что надо поискать, и хотя бы маленько, но найдем. Но пока денежка есть, да и наследующий год на первые месяцы хватит. Но надо искать, искать и искать.

Я думая всякие такие мысли сижу на самой верхушке очередной скалы. Идет двадцать пятый день нашей экспедиции. Наши успехи очень скромные, очень. Мы всего то пробили трассу на сорок семь километров. И это почти за месяц. Если кто не помнит то нам надо пятьсот. Получается что только на привязку проекта к местности надо десять месяцев. Да уж. Ладно посидел, надо крепить веревки готовить дорогу. Ну и самому спускаться. Через два часа все были на скале и занялись своей работой. На этой скале будет стоять очередная опора, ну а я размотав веревки потихоньку спускаюсь на другую сторону. Все пока, стоп. У подножия скалы примерно на двести метров вверх сыпуха. Да еще и самая опасная и тяжелая. Мелкий сухой щебень и масса плавающих в этом щебне крупных камней. Такая если стронется, мало никому не покажется. Поэтому натянув веревку в натяжку я начал минировать сыпуху мелкими безоболочечными зарядами. По сути пятидесяти граммовые шашки обычного шахтного аммонала. Но десять штук на трехсот метровый язык должны спустить всю эту реку камня. Ну а потом уже и мы пойдем. Я аккуратно спускался метров на пятьдесят или меньше по сыпухе и закладывал шашки под наиболее крупные плавающие камни. Наконец выбравшись на твердую скалу я пошел в право. Ну как пошел, вися на веревке и иногда отталкиваясь ногами от скалы. По другому никак, потому как наклон примерно градусов семьдесят. Наконец сыпуха закончилась и я начал перебирать ногами по чахлой траве. Мне надо было спрятаться и в метрах тридцати от меня был неплохой скальный выступ. Наконец разместившись я взял рацию и вызвал основную группу на скале.

— Веревка вызывает Гнездо.

— Гнездо слушает. Что случилось?

— Если время есть посмотрите вниз, будет красиво. Давно такую не спускали. Даю три минуты потом подрыв.

— Поняли тебя Веревка, дай пять минут.

— Принято. Жду.

Засек время и откинувшись спиной на скальный выступ начал смотреть в небо. Красиво все же черт возьми. Я начинаю влюбляться в горы и начинаю понимать горных туристов и альпинистов. Я просто утек в безбрежную голубизну неба и в хаотично разбросанные по нему облака. Тут рация вернула меня на землю.

— Веревка прошло семь минут. Уснул что ли?

С трудом вывернувшись из под гипноза неба ответил.

— Все рву. Двадцать секунд.

Рвануло так себе, всего то полкило общего веса. Но вот потом! Плавающие камни под которые были заложены заряды поплыли увлекая за собой щебень. Через пару минут вся масса камней весом в не одну килотонну набрала скорость и с шипением переходящим в грохот рванула вниз. Ой мля!! Вот это да!! Это мощно. В конечном итоге подняв облако пыли не меньше чем при ядерном взрыве, грохот начал потихоньку затихать. Тут же ожила рация.

— Веревка. Ты там живой?

Я встал и помахал рукой.

— Смотрите правее сыпухи. Я тут среди кустарника.