- К Джилл клеился один спортсмен. Она его вырубила одним ударом, - доложила мне Гермиона, придя в гостиницу: - Оказалось золотой чемпион по боксу. Гарри нам надо уже валить отсюда. Полетели в Чикаго. А то на нас уже нервно все реагируют. Я, конечно, трезво смотрю на себя, но люди могут из чего угодно сделать кумира. Мне потом не хочется отвечать на бесконечные истерические письма, "стань моей, а то убьюсь!". Мне проще самой кого-то прибить, чем мучаться решая такие моральные диллемы.
- А ты просто сделай вид, что неграмотная, - пожала плечами Юнь Линь: - Моя-твоя не понимай!
- Это вариант, - кивнула одобрительно Гермиона и радостно закричала: - Под облаками парит безграмотная Гермиона Грейнджер и тупая Чжоу Чанг! Моя-твоя не понимай! Все вопросы к нашей господине Гарри Поттер! Он нас кормить, мы его любить.
- Очень хорошо кормить! Гермиона такой толстый ставать! Скоро самолет падать однако! - подразнил я её. Она обиделась.
- Ну извини, - смутился я: - Просто мы уже реально на хлеб с маслом заработали в достатке. Пора уже долги возвращать однако.
- Я вроде не занимала? - пожала плечами Гермиона.
- А вот мы с Юленькой кое-где перехватили взаймы, - переглянулся я с подругой. Та слегка покраснела и кивнула.
- Ничего мы все им вернем с процентами! - бодро кивнул я тоже: - Пусть только там все утихомирится. А то безобразие, варварство! В олимпийский год войны устраивать! Осень-зиму подождем, а потом долг вернем, когда все замирятся наконец. Через адвокатскую контору. Или даже лучше сделаем! Мы построим в Петербурге филиал нашего завода мотодельтопланов! Пусть русские летают в охотку! Со скидкой будем продавать. Там страна большая и ровная. Летать можно без проблем. И нефти там хватает. А дорог мало. Россия страна без дорог!
- Что за русские? Почему не знаю? - заинтересовалась Гермиона: - Вы чего как не родные? Я вам все вывалила про себя, главное. Даже про сексуальный опыт. А они тихушничают!
- Да мы там, когда от войны из Кореи драпали, кое у кого денег украли мало-мало... - смущенно пояснила Юленька: - Не хорошо получилось. Если выживут, надо будет вернуть.
- Пф! - фыркнула Гермиона: - Конечно вернете. Делов-то. Я думала что серьезное было. А тут форс-мажор просто. Взяли взаймы. Можно сказать на сбережение, чтобы японцы не украли. Так?
- А мне нравится ход её мыслей! - расцвел я лицом: - Именно! Мы сберегаем чужое добро! Чтобы потом вернуть! Дай я тебя поцелую прелесть моя!
- Рано! Я еще на тебя сержусь, что ты меня жирной коровой обозвал.
- Какая же ты жирная? Ты стала приятная! И красивая.
- Ну ладно, в щечку можешь чмокнуть. А то губы накрашены патентной помадой, с выставки.
В дверь номера постучали. Я открыл. Там стоял мужик в форме полковника.
- А если на вашу леталку пулемет поставить? - горячо спросил он меня.
- Это будет не забываемо сэр! - радостно кивнул я в ответ: - Но я пока не торгую. Мы просто на гастролях. И простите, но мы уже улетаем сегодня в Чикаго.
- И когда туда доберетесь?
- Сегодня же и доберемся. Авиация сэр! У нас все быстро.
- Чудесно, просто чудесно, - потряс мне руку фанат пулеметов.
- Только вы сэр сразу ищите пулемет полегче, - сказал я ему на прощанье.
Вылетели мы как и были, с олимпийской символикой. Удалить её было трудно.
- Как бы чикагцы не восприняли нашу символику как издевательство, - прокричал я девушкам на лету: - Олимпиаду то у них украли!
- Не парься, - знаками показала Гермиона: - Подумаешь пристрелят!
Бег. Паранойя.
- Хорошо не пристрелили, - сказал я собираясь в дальнейшее турне: - Теперь осталось встречу с президентом пережить в Вашингтоне. Черт, ведь про нас все вынюхают пинкертоны местные! Вот за что я не люблю с сильными мира сего встречаться. Пользы никакой, а вред огромный...
Мне вдруг так ясно представилось, что нам выкладывают весь состав преступлений и арестовывают как банду. Потом электрический стул. А все патенты конфискует военное ведомство. Я сразу вспотел.
- И куды бечь? - тоскливо спросил я сам себя.
- Ты чего? - толкнула меня в бок Гермиона: - Мы летим?