– Слушайте, волки или не волки, а ведь с водилой нашим что-то явно случилось, – решительно сказал парень в ушанке. – Может, ему там худо стало? Или отошел слишком далеко от автобуса и заблудился? Вон метель какая, а?
– Надо посигналить, – сказала Алена. – Водитель, если и в самом деле заблудился, услышит и сориентируется, где нас искать.
Парень в шапке быстро прошел вперед. Перегнулся в кабину, протянул руку к рулевому колесу, однако ожидаемого сигнала почему-то не последовало. Через несколько секунд он обернулся и удивленно сказал:
– А знаете, гудок-то не работает! Вот же гад, а? В рейс идти с неисправным сигналом, в такую погоду, по такой дороге, на ночь глядя… Ох, вернется, я ему покажу!
– Пусть сначала вернется! – резонно возразила Люсенька, и ее спутник жизни неожиданно согласился:
– Вот именно, пусть сначала вернется!
– Да, интересное дело! – пробормотал парень в ушанке, растерянно озираясь. – Что ж теперь делать?
Народ безмолвствовал.
– Может, покричать? – предложила Алена.
– Ау! – дурашливо заблажил кто-то из пассажиров, но тотчас сконфузился и умолк.
Парень в ушанке только головой покачал с досадой:
– Да не здесь! Какой смысл орать в автобусе? Надо на улицу выйти.
И выскочил вон.
Спустя некоторое время он забрался обратно и прохрипел разочарованно:
– Никакого толку.
– Да ты ж не кричал! – возмущенно воскликнула Люсенька.
– Ничего себе не кричал! – возопил парень и закашлялся. – Вон, голос сорвал. Ветер, снег, звук моментально глохнет.
– Пустите меня, уж я крикну, так крикну! – Люсенька с бойцовским огнем в глазах ринулась к выходу.
Укротитель влачился за ней с привычным стоном:
– Люсенька, тише…
– Да без толку одному глотку рвать, – махнул рукой парень в ушанке. – Чтобы этот ветер одолеть, нужен целый хор! Нет, ну что вы так смотрите на меня? – сердито обозрел он оторопевших пассажиров. – Дело-то общее, всем дальше ехать надо!
Мгновение поразмыслив, народ молчаливо согласился и начал пробираться наружу. Дольше всех задержался Аленин попутчик из электрички. Он даже еще глубже осел, совсем вжался в сиденье.
– Вам что, особое приглашение нужно? – скандальным голосом выкрикнула Люсенька, завидев это.
Тяжко вздохнув, мужик начал выбираться со своего насиженного местечка. Алена как раз в это мгновение проходила мимо. Посмотрела на его руку, схватившуюся за спинку переднего сиденья, и невольно споткнулась. Быстро оглянулась, но ничего нового не увидела: заросшие щетиной щеки, черная засаленная шапчонка, надвинутая на лоб, мрачный взгляд исподлобья.
Алена прошла к выходу и спустилась с занесенной ступеньки, угодив прямиком в сугроб. Поскорей нагнулась и отогнула отвороты сапог. Не хватало еще начерпать снегу, который потом растает и промочит носки. Это удовольствие редкостное, особенно когда на дворе градусов пятнадцать мороза и неизвестно, когда сможешь переобуться…
– Ну что, все здесь? – спросил парень в ушанке, вошедший в роль неформального лидера и озирающий пассажиров с видом заботливой наседки, пересчитывающей своих цыплят. – Тогда все вместе давайте… Нет, погодите, повернитесь в разные стороны, чтобы звук дальше отлетал.
– Чего кричим-то? – спросила Люсенька. – Ау? Эй? Ого-го? Мы здесь?
Последовал короткий спор, какой именно крик окажется наиболее действенным. Наконец достигли консенсуса и решили орать «Мы здесь!».
– На счет «три»! – велел лидер. – Раз, два… три! Мы зде-есь!
– Мы зде-есь! – заблажили остальные.