До Цзяо Чэнсы долетало каждое слово.
«Что ж, — сказал он срывающимся голосом, — слепой так слепой, не надо оперировать, доктор!»
«Не двигаться», — приказала Лу, молниеносно наложив лигатуру.
Трое верзил ворвались в операционную, другие, оробев, остановились в дверях. Лу Вэньтин даже не шелохнулась при их появлении.
По рассказу Цзяо Чэнсы получалось, что врач выгнала вон цзаофаней. Это было не совсем точно. Браниться, выставлять кого-то вон было не в характере Лу Вэньтин. В тот момент она предстала перед цзаофанями в белом хирургическом халате и резиновых перчатках, зеленых пластиковых бахилах на ногах, голубой шапочке, с плотной марлевой повязкой на лице, так что виднелись одни глаза. И может быть, оттого, что они впервые очутились в этой незнакомой обстановке и ощутили ее непривычную суровую атмосферу, а возможно, вообще впервые в жизни увидев операционный стол и на нем в прорези белоснежной простыни окровавленный глаз, они струсили. Доктор Лу, сидя на высоком табурете, коротко бросила сквозь марлевую повязку:
«Выйдите отсюда!»
Потоптавшись у входа и чувствуя, что здесь и в самом деле не место для бунта, они повернулись и вышли.
Доктор Лу сняла швы и продолжила операцию.
«Не стоит оперировать! — сказал тогда Цзяо. — Какой смысл в лечении, когда при следующей чистке я могу опять потерять зрение. Да и вы, доктор, играете с огнем!»
«Не разговаривать!» — приказала Лу, а руки ее меж тем так и летали, привычно делая свое дело. Закончив операцию и накладывая повязку, она коротко обронила: «Я — врач».
Вот так, в необычных обстоятельствах, доктор Лу сделала Цзяо Чэнсы операцию по удалению катаракты правого глаза.
В тот год группа бунтарей из учреждения Цзяо Чэнсы вывесила в больнице нашумевшую дацзыбао против доктора Лу. Сама доктор Лу, однако, не приняла ее близко к сердцу. Что ж, к прежним ярлыкам, которые на нее наклеили: «белый специалист», «ревизионистское отродье», добавился еще один: «покровитель ренегата». И дацзыбао, и инцидент, случившийся во время операции, вскоре вылетели у нее из головы, и, не упомяни об этом сам Цзяо Чэнсы, она бы так и не вспомнила о них.
«Доктор Лу, вот таких врачей я уважаю, они действительно лечат больных и спасают им жизнь! — с пафосом воскликнула Цинь Бо. — Жаль, тогда не велись истории болезни, и мы не знаем ее фамилии. Если б сейчас она оперировала, мы могли бы быть абсолютно спокойны. Мы вчера так и сказали директору Чжао».
Заметив замешательство на лице Лу Вэньтин, она быстро добавила:
«Нет-нет, доктор Лу, вы не должны обижаться. Директор Чжао вполне доверяет вам, и мы, разумеется, тоже. Надеюсь, вы не обманете надежд, которые возлагает на вас руководство, и будете учиться на примере врача, что в прошлый раз оперировал заместителя министра Цзяо. Мы в свою очередь тоже будем учиться у него. Не так ли?»
Лу сидела потупившись и в ответ молча кивнула.
«Вы еще молоды! — покровительственно сказала Цинь Бо. — Говорят, вы не член партии, это верно? Надо стремиться к этому, товарищ!»
«У меня социальное происхождение плохое», — откровенно ответила Лу.
«Э-э… дело не в этом! Семью не выбирают, а жизненный путь избрать можно, — затараторила Цинь Бо. — Партия в этом вопросе требовала, чтобы с учетом социального происхождения главным все-таки оставалось то, как человек зарекомендовал себя. Надо лишь чистосердечно отмежеваться от семьи, делать полезное для народа дело, и тогда двери партии откроются перед вами».
Лу промолчала в ответ, задернула на окне занавеску и, вынув офтальмоскоп, осмотрела глазное дно больного.
«Товарищ Цзяо, — сказала она, — если обстоятельства вам позволяют, назначим операцию на послезавтра».
«Что ж, чем раньше, тем лучше», — с готовностью согласился Цзяо.
Когда Лу Вэньтин освободилась, рабочий день уже закончился. В коридоре ее окликнула Цинь Бо:
«Доктор Лу, вы домой?»
«Да!»
«Машина товарища Цзяо довезет вас!»
«Спасибо, не надо».
И, махнув рукой, она скорыми шагами удалилась.
12
Время близится к полуночи, в палате тишина, не слышно ни звука. В бледном свете голубого ночника на стене видно, как из капельницы раствор медленно, по капле вливается в просвечивающую сквозь кожу вену. Значит, доктор Лу еще жива!