Средний возраст: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Человек крепок, но без пищи он ничто! Товарищ начальник, — Чжу Лаоцин продолжал стоять навытяжку, по стойке «смирно», — в Лицзячжае семь дней не было ни крошки хлеба, это истинная правда, товарищ начальник, семь дней люди не имели маковой росинки во рту.

— Семь дней без хлеба? Возможно ли такое?

— Ли Тунчжун врать не умеет, товарищ начальник. Скажи ему: «Командир второго отделения товарищ Ли Тунчжун, ты должен занять высоту 250, господствующую над местностью!» Он ответит: «Есть!» Если ты скажешь: «Командир второго отделения товарищ Ли Тунчжун, соври мне что-нибудь!» Он ответит: «Товарищ начальник, мой отец не учил меня этому».

Тянь Чжэньшань придирчиво оглядывал соучастника преступления и испытывал все большее расположение к нему. Еще раз предложил ему сесть.

— Так значит, вы с Ли Тунчжуном старые знакомые?

— Старые знакомые. — И еще раз повторил: — Старые знакомые. Мы вместе воевали, были ранены в одночасье, вместе вернулись на родину, вместе написали и эту расписку, товарищ начальник!

— Ты — заведующий зернохранилищем. Понимаешь ли ты, что совершил противозаконное действие?

— Я все понимаю, товарищ начальник, но человек — железо, а пища делает его сталью… — Чжу Лаоцин хотел добавить еще что-нибудь глубокомысленное, образное, но не нашелся.

Секретарь укома партии встал, не без укоризны сказал:

— Один — секретарь партячейки, другой — заведующий зернохранилищем… а вы взяли да и… — он старался выбирать слова помягче, — взяли да и изъяли зерно из государственного склада, причем много зерна! Это чрезвычайное происшествие! Из прокуратуры сообщили; вы оба по закону подлежите аресту!

— Да, да, товарищ начальник, — Чжу Лаоцин поднялся, выпрямился, кивнул головой, выражая тем самым полное согласие. Когда его уводили из кабинета, он не забыл еще раз принять стойку «смирно» и отдать левой рукой воинскую честь.

15. Показания Ли Тунчжуна

В соответствии с указанием укома, уездный суд решил той же ночью провести первое судебное следствие по делу главного преступника, который подбил толпу на грабеж государственного продовольственного склада. А факт личного участия в разбирательстве секретаря укома придал всему этому особую значимость и таинственную окраску.

В следственной комнате поставили дополнительный ряд стульев. Места заняли Тянь Чжэньшань, председатель суда, старший судья, судьи. Присутствовал здесь и Ян Вэньсю. Сегодня он был главным героем на совместном совещании кадровых работников уезда и коммун, где выступал с итоговым докладом «Опыт экспериментального производства заменителей продуктов питания интенсивным способом», который вынужден был прервать, чтобы принять участие в расследовании. Так внезапно возникшее дело испортило настроение этому человеку, привыкшему шумно трезвонить о своих успехах. Он был изрядно напуган. Притулившись в уголке комнаты на стуле, он чувствовал, будто сидит на острых зубьях бороны.

— Ты встречался вчера вечером с Ли Тунчжуном? — продолжал спрашивать его секретарь укома.

— Встречался. Но он хитро маскировался. Был весьма доволен продуктами-заменителями, а к блюду «Тает во рту» проявил особенно большой интерес, прямо-таки энтузиазм. Я не уловил в нем никаких поползновений к преступлению.

— Странный он человек, очень странный! — Тянь Чжэньшань беспрестанно вздыхал.

Слушание дела должно было вот-вот начаться. Преступника доставили сюда прямо из Лицзячжая. Из-за протеза конвоиры сжалились над ним — они достали трактор и на нем привезли Тунчжуна в уездный центр. Но все равно прибыл он в суд вконец разбитым. Еще задолго до его появления в следственной комнате послышались тяжелые, медленные шаги, гулко разносившиеся по длинному коридору.

Дверь внезапно отворилась. Высокий, обессиленный, заросший черной щетиной, преступник предстал перед судом. Прислонившись плечом к дверному косяку, с трудом дыша, он обвел усталым взглядом комнату следствия и заметил стул, одиноко стоявший перед судейским столом. Догадался, что это место предназначено для него. Нетвердым шагом подошел к стулу, еще за два шага до него протянув руки, оперся о его спинку, придвинул протез, потоптался, устанавливая в определенное положение ноги, выпрямился, приготовился сесть, как вдруг заметил секретаря укома. Замер в волнении, почти шепотом сказал:

— Комиссар Тянь?

Он обратился к нему так, как называл раньше, во время земельной реформы. Глаза его заблестели изумленно и радостно. Он простер к Тяню заключенные в наручники крупные руки, громко воскликнул:

— Комиссар Тянь, спаси крестьян! — И длинное, тощее тело с грохотом рухнуло перед судейским столом на пол.

От неожиданности судьи оторопели. Заскрипели стол и стулья, все бросились к упавшему. Тянь Чжэньшань приподнял преступника за плечи. Неистово заколотилось сердце, он натужно позвал:

— Тунчжун, Тунчжун!

Ли Тунчжун открыл глаза, испещренные красными прожилками, сухими, потрескавшимися губами прошептал:

— Комиссар, скорее… на станцию Волунпо… скорее…

Выполнив свою священную миссию, Ли Тунчжун погрузился в забытье.

В окна следственной комнаты бился студеный ветер. Крупные, как гусиное перо, хлопья снега, кружась, беззвучно падали на землю.

16. На станции Волунпо

Что же все-таки случилось в Волунпо? Вразумительного ответа на этот вопрос никто из руководителей уезда и коммун, изучавших на совещании «съедобную химию», дать не смог. Участники совещания во главе с Тянь Чжэньшанем отправились на станцию.