— Кей! Кей! — я кричала.
Были ещё выстрелы, ещё что-то (какая-то суета, беготня)… но для меня это уже не имело никакого значения.
Весь мир уходил от меня куда-то.
Какой-то вой разбудил меня.
Я проснулась. Теперь окончательно.
Я медленно поднялась, как в дурном сне.
Все как в дурном сне все последние три месяца, прошедших после ранения Кея.
Звенел сигнал.
Не тревоги — предупреждения: скоро стыковка.
Я умылась, привела себя в порядок, словно готовилась к свиданию. Надела свой лучший комбинезон и кулон, который мне подарил Кей… давно подарил… кулон-розу.
Быстрым шагом я прошла в рубку, уселась в пилотское кресло, пристегнулась.
Всё задрожало — все в порядке: выхожу в нормальное пространство.
Самое главное не слишком близко от цели…
Я сверилась с приборами.
Нет, всё нормально.
Я с невольным восхищением смотрела на чудо корджианской инженерной мысли — гигантский корабль висел передо мной в безбрежной черной бездне, застилая звезды. Он был настолько велик, что никогда не сможет приблизиться ни к одной планете ближе, чем на два её диаметра без угрозы собственной целостности.
А потом рутина затянула меня — выход на связь, переговоры, разрешение и ювелирная часть работы — влет в маленький ангар. И снова рутина: передача груза, проверка корабля, заполнение бумаг.
И впереди у меня лишь четыре часа свободного времени.
Я использовала свое свободно время как всегда. Я прошла в лазарет.
Корджиане пытались помочь нам: мне, Умбре (того Стража из пещеры звали Умбра, по крайне мере все к ней так обращались) и Кею, который лежал в реанимационном боксе без сознания все эти долгие месяцы.
Обычно я была одна, не считая андроидов и механизмов отслеживающих состояние пациента.
Но в этот раз холровский Страж тоже была здесь и один из её детей, к которому она никогда не обращалась по имени при посторонних.
— Госпожа Умбра, — я склонила голову. Она предпочитала именно такое приветствие.
— Госпожа Лили, — только веки опустились и приподнялись. — Её величество обеспокоено вашим состоянием… Как и я… Только вот в решении мы расходимся…. Императрица в Золотом считает, что тебе нужен отдых…. А я — что тебя следует загрузить работой, как можно больше…
Мне это было не интересно — мне сейчас ничто не было интересно.
— Я буду там, где вы сочтете более нужным.
— Прекрасно… Но и ему вы нужны, — легкий жест в сторону Кея. — Сейчас вы заговорили, и состояние вашего друга изменилось.
Мне было страшно взглянуть на приборы.
— Ухудшилось?
— Нет, наоборот… Чем чаще вы с ним говорите, тем больше шансов, что он очнется, — в голосе появился намек на иронию. В этом вся Умбра — не жесты, а намеки на них, не эмоции, а тени эмоций… и вроде бы никаких интонаций в голосе.