Усевшись поудобнее, я собираюсь ей ответить, как вдруг понимаю, что ни о чем таком Кара не спрашивала. Я лишь подумала об этом. Диалог велся в моей голове. Так что говорю своему встревоженному сердцу успокоиться. Расслабься, ладно? Мы по-прежнему в безопасности.
Сделав глубокий вдох, я отвечаю:
— Ага. Все было хорошо. Я постаралась занять себя делами.
— Отлично. Рада это слышать. Мне не нравится, когда студенты во время каникул вынуждены оставаться в кампусе. Я начинаю беспокоиться о них, — мисс Монтгомери смеется, от чего ее очки перекашивает еще сильнее. На этот раз она их поправляет, после чего складывает руки на столе. — Ты уже подумала над тем, какие факультативы выберешь себе в этом семестре?
— Конечно.
Конечно нет. Я не создана для образования. И учиться решила только потому, что оказалась перед выбором между колледжем в Коннектикуте и реабилитационным молодежным центром в Нью-Джерси. Ноги моей не будет в этом паршивом Нью-Джерси, как и в их центре.
— И… — Кара вопросительно приподнимает светлые брови.
Я облизываю губы, пытаясь что-нибудь придумать.
— Думаю, я буду придерживаться основных предметов. Колледж — это и так непросто. Не хочу много нового.
Кара улыбается — впрочем, она постоянно улыбается — и подается вперед.
— Послушай, Лейла, ты мне нравишься. На самом деле, я думаю, ты замечательная. У тебя большой потенциал, и, если откровенно, я не считаю, что тебе необходимы эти плохо замаскированные сеансы терапии.
Я сажусь ровнее.
— Правда? То есть мне больше не нужно сюда приходить?
— Нет, приходить все равно нужно. Мне не хочется потерять эту работу.
— Но я никому не скажу. Это будет наш с вами секрет, — настойчиво прошу я. Не люблю хранить секреты, но этот готова унести с собой в могилу.
— Заманчиво, конечно, но нет. Хочешь печенье? — усмехнувшись, она предлагает мне печенье с шоколадной крошкой, снова демонстрируя по отношению ко мне преувеличенное дружелюбие.
Удивленная, я хочу ее спросить: «Так вы собираетесь анализировать меня или нет?» Хотя анализировать тут нечего. Я самая обыкновенная. Терпеть не могу зиму, Коннектикут и колледж. Люблю фиолетовый цвет, Лану Дель Рей и его. Вот и все.
Протянув руку сначала за одним печеньем, я решаю взять три. От сладкого мне трудно отказаться.
Кара не сводит с меня внимательного взгляда, и, когда я уже готова ляпнуть какую-нибудь грубость, говорит:
— В общем, как уже сказала, я считаю, что в тебе есть потенциал, вот только стоит ставить перед собой цели и поработать над самоконтролем.
Она многозначительно смотрит на меня, в то время как я откусываю печенье.
— У тебя нет ни того, ни другого. Ну, или совсем чуть-чуть.
— Ха, — я снова откидываюсь на спинку кресла. — Про это я в курсе.
Кара сплетает пальцы.
— Замечательно. Что ж, начало положено: мы достигли взаимопонимания. Теперь нужно поработать над следующим шагом.
— И каков следующий шаг?
— Научиться контролю.
Я поднимаю палец.
— Тут я уже иду на опережение. И отлично научилась себя контролировать, — Кара скептически поднимает одну бровь, и я добавляю: — Посещаю все занятия, хотя предпочла бы бесцельно слоняться днями напролет, и у меня стабильные тройки по всем предметами, а ведь я ненавижу колледж. Не говоря о том, что убила бы за затяжку или полкапли водки, но не притронулась ни к тому, ни к другому. Даже на вечеринках не появляюсь, поскольку все знают, что там сплошная выпивка, травка и беспорядочный секс.
Ухмыльнувшись, я доедаю печенье. После такого ей нечего будет мне предъявить. И со мной все будет хорошо. Уж я-то постараюсь.