— А это что? — заинтересовался скаг.
— Ах, это… это форма полковника Дубоша, казненного лично, самим ханом Хадашем! Я сам, своими руками, отстирывал с нее кровь! — гордо заявил торговец.
— Как она у тебя-то оказалась?
— Вдова принесла… — пояснил владелец магазина. — Бедная, несчастная, старая женщина осталась без кормильца… и пятеро детей на шее! Вот и распродает имущество супруга.
— Померить можно?
— Померить — можно, — разрешил лавочник. — Но ты же понимаешь, что без документов ее носить нельзя! Это пять лет каторги!
Жонаш усмехнулся про себя. Год — не срок, два — урок, три — пустяк, пять — ништяк. Так говорили осужденные в Городе Башен. Да кто осмелится подойти к полковнику, чтобы проверить его документы?
Форма села на афериста, будто на него и была пошита. Надев фуражку, черт сделал важный вид, глядя на себя в зеркало. Идеально! Прямо настоящий полковник! Простое, жестокое, грубое убийство хана Вудаша отменялось. У преступника созрел другой план, более изысканный, не предполагающий кровопролития.
— Сколько ты за нее хочешь? — спросил инопланетянин, любуясь на свое отражение.
— О, сущие пустяки! Всего две тысячи!
— Долларов? — усмехнулся рогатый, поднимая свои кожаные штаны с карманов, в котором лежали остатки золота.
— Каких еще долларов? — возмутился продавец. — Рублей!
— Руб… рублей? — выдавил из себя, икнув от удивления, черт.
Сорок алтынов! Такой суммы у краснокожего не было… вот же старый скряга! Сам, поди заплатил за форму сотни полторы! Да и Жонаш тоже сплоховал — показал свою заинтересованность. Старость…
— Так это форма не абы кого, а самого полковника Дубоша! Казненного не абы кем, а великоуважаемым ханом ханов Хадашем! Собственной рукой! Да на ней была кровь полковника!
— Земля не видела такого меркантильного скага, как ты! — разъяренно заговорил покупатель. — Как тебе не стыдно — наживаться на бедной, несчастной, старой вдове, понесший столь горестную утрату? И пятерых чудесных рогатых сорванцах, которые, несомненно, вскоре станут великими воинами! Двадцать монет, и не больше!
— Платишь золотом, — просиял лавочник. — Хорошо, скину немного. Тридцать пять алтынов!
— Даже если б на ней сохранилась кровь самого полковника Дубоша, и то — я дал бы максимум тридцать золотых! А так… двадцать две! И не забывай, что я не смогу носить эту форму. Будет пылиться у меня в шкафу!
— Только ради голодных детишек, оставшихся без отца — двадцать девять монет!
— Дети… да, дети — это свет Тилиса, Единого В Трех Ликах, — согласился жулик. — Детей обделять нельзя. Двадцать пять.
— Ладно, — махнул рукой владелец магазина. — Давай двадцать пять. Но только из-за моего почтения к Тилису, Единому В Трех Ликах, чье имя ты упомянул!
Из «Убийцы многорога» краснокожий вышел прямо в форме, не переодеваясь, вызвав немалое удивление продавца. В его кармане осталось всего два алтына. Сто рублей. Ровно столько, сколько было в момент освобождения. Но взгляды, которые ловил на себе фальшивый полковник, того стоили. Прохожие улыбались, стараясь изобразить любезность, многие слегка склоняли голову, выражая почтение высокопоставленному милиционеру.
К сожалению, на пистолет денег уже не хватило. Все ушло на маскарад. Подобрав оставленный кем-то на скамейке «Ханский вестник», преступник завернул за угол, где, вырвав страницы, скомкал их и засунул в кобуру. Для объема. Чтобы не висела, смущая своей толщиной.
Теперь инопланетянин превратился в самого настоящего стража заветов предков. Ну… почти настоящего. Выпятив грудь, распрямив плечи, подняв подбородок, вернулся на улицу, обвел ее взглядом, и сразу нашел, кого искал. Троих милиционеров — сержанта и двух рядовых, неспешно бредущих по тротуару.
— Сержант, ко мне! — приказал Жонаш.
Привыкший слепо подчиняться старшему по званию не задавая лишних вопросов, сержант подбежал к офицеру и вытянулся в струнку, взяв под козырек.
— Ты и те двое — поступаете в мое распоряжение, — как можно более официальным тоном произнес махинатор.
— Но, товарищ полковник… — попробовал возразить правоохранитель.
— Никаких «но»! — отрезал рогатый. — Следуйте за мной.
— Слушаюсь, товарищ полковник!