Этим же утром во всех городах подлунного мира открылись пункты продажи акций общества «Космические поставки» и началась их бойкая распродажа. Ударная волна рекламы, подогретая сенсационным пожаром в типографии, сделала своё дело: акции раскупались с невиданной быстротой. Кое-где за ними выстраивались длинные очереди, цены росли, но до полного удовлетворения спроса было ещё далеко. К полудню стоимость одной акции возросла с одного фертинга до десяти, а к вечеру специалисты предсказывали рост курса до пятидесяти фертингов за акцию. Богачи скупали их на давилонской бирже целыми пакетами, рассчитывая уже завтра продать втридорога.
Жмурик, Тефтель и Ханаконда были вне себя от радости. Когда на их мобильные телефоны начали поступать первые сводки о продажах, они завтракали в отдельном кабинете одного из дорогих ресторанов в центре Давилона. В очередной раз все трое чокнулись за успех предприятия, и раздобревший Ханаконда решил сказать что-нибудь тёплое по телефону Альфе и Мемеге.
— Аллоу, — манерно протянул он, распластавшись в кресле и весело подмигивая своим компаньонам. — Господин Альфа? Как ваше ничего? Как вы спали? Не появилось ли у вас ощущения… как бы это сказать… некоторого превосходства, некоторого ощущения достатка, растущего благосостояния?.. Не в полном, не в полном объёме, конечно. Но ведь мы обещали, вам тоже кое-что перепадёт на науку… Купите себе это… как его… астролябию. Совершенно новенькую. Или даже… Что? Ха-ха-ха!
Как-как? Ха-ха-ха! Ой, не могу!.. Не ожидал, господин профессор, что вы умеете так замечательно хохмить. Что? Ну хватит, уже не так смешно. Как вы говорите?
Продали час назад? Ну хватит… Слушай, ты… А ну дай трубку второму. Мемега?
Что мне говорил сейчас этот идиот? Как соответствует… Что у вас там происходит?! Как?!! Почему?!! На каком основа…
Ханаконда побледнел и схватился за сердце. Ему не хватало воздуха.
— Они продали наше дело Пупсу, — с трудом выговорил он, задыхаясь от волнения. — Только что, этим утром, за один фертинг.
Заглянувший в кабинет минутой спустя метрдотель был вынужден вызвать всем троим карету «скорой помощи».
Упущение Миги и Крабса стоит пять тысяч фертингов, которые честно заработал г-н Бигль
В то время как бывшие владельцы предприятия переживали столь внезапно и непостижимо обрушившуюся на них катастрофу, Пупс и Спрутс в присутствии своих секретарей выслушивали доклад Миги и Крабса об их посещении Научного городка.
Все шестеро находились в рабочем кабинете г-на Пупса, при этом рассказчикам не было предложено сесть.
Помня выучку управляющего делами, Крабс излагал коротко и по-деловому. Имевший довольно тёмное прошлое, Мига то и дело вворачивал свои собственные пояснения типа: «Попались, как глупые пескари на крючок» или «Длинноухие ослы прохлопали ушами миллионное дельце!»
Крабс рассказал, как их сначала не пускали охранники, «но это препятствие нам удалось довольно быстро устранить».
— Получили по репе и прилегли отдохнуть, — пояснил Мига.
— А что, разве в Научном городке имеется своя охрана? — удивился Спрутс.
— Думаю, что эта охрана была приставлена непосредственно к господам учёным, — высказал предположение Крабс.
— И вы не попытались выяснить, кем она приставлена?
— Вы не ставили нам такой задачи, — смутился Крабс. — Подобное «выяснение», как вы понимаете, могло осложнить и даже поставить под удар выполнение главного задания.
— Нас бы самих запросто укокошили, — пояснил Мига.
— Гризль, — обратился Пупс к своему секретарю, — свяжитесь, пожалуйста, с этим сыщиком…
— Биглем, — подсказал Гризль.
— Да, да. И попросите его немедленно прояснить это дело.
— Сию же минуту свяжусь с ним по телефону. — Гризль поднялся и быстро вышел из кабинета.
— Итак, вы явились к профессору Альфе и академику Мемеге, — напомнил Пупс рассказчикам.
— Да, — продолжил Крабс, — но приняли они нас довольно прохладно. Было похоже, что их уже хорошенько проинструктировали в отношении визитов…
— Морды у них так и вытянулись, — сказал Мига.
— При этом у меня создалось впечатление, — Крабс покосился на Мигу и опустил глаза, — что господин Мигс и раньше имел контакты с академиком Мемегой.
Наступила нехорошая тишина. Все повернулись к Миге и стали в упор на него смотреть. От такого поворота событий бедняга потерял дар речи.