При смелом и решительном проведении политики единого фронта мы встречаем в своих собственных рядах препятствия, которые нам необходимо во что бы то ни стало устранить в возможно кратчайший срок.
После VI конгресса Коминтерна во всех коммунистических партиях капиталистических стран была проведена успешная борьба против тенденции оппортунистического приспособления к условиям капиталистической стабилизации и против заражения реформистскими и легалистскими иллюзиями. Наши партии очищали свои ряды от различного рода правых оппортунистов, укрепив этим свое большевистское единство и боеспособность. Менее успешно велась, а зачастую совсем не велась борьба против сектантства. Сектантство проявлялось уже не в примитивных открытых формах, как в первые годы существования Коммунистического Интернационала — прикрываясь формальным признанием большевистских тезисов, оно тормозило развертывание большевистской политики завоевания масс. В наше время это уже зачастую больше не «детская болезнь», как писал Ленин, а укоренившийся порок, без избавления от которого нельзя решить задачу установления единого фронта пролетариата и перевода масс с позиций реформизма на сторону революции.
В нынешней обстановке сектантство, самодовольное сектантство, как мы квалифицируем его в проекте резолюции, прежде всего мешает нашей борьбе за осуществление единого фронта. Сектантство, довольное своей доктринерской ограниченностью, своей оторванностью от действительной жизни масс, довольное своими упрощенными методами разрешения сложнейших вопросов рабочего движения на основании шаблонных схем,— сектантство, претендующее на всезнайство и считающее излишним учиться у масс, на уроках рабочего движения,— словом, сектантство, которому, как говорится, море по колено. Самодовольное сектантство не хочет и не может понять, что руководство рабочим классом со стороны коммунистической партии не достигается самотеком. Ведущую роль коммунистической партии в боях рабочего класса нужно завоевать. Для этого нужно не декламировать о ведущей роли коммунистов, а своей повседневной массовой работой и правильной политикой заслужить, завоевать доверие рабочих масс. Это возможно только в том случае, если мы, коммунисты, будем в нашей политической работе серьезно учитывать действительный уровень классового сознания масс, степень их революционизирования, если мы будем трезво оценивать конкретную обстановку — не на основе наших пожеланий, а на основе того, что действительно есть. Мы должны шаг за шагом терпеливо облегчать широким массам переход на позиции коммунизма. Нам никогда не следует забывать слова Ленина, который со всей силой предупреждал нас, что
«дело как раз в том, чтобы не принять изжитого для нас за изжитое для класса, за изжитое для масс» [6].
Разве сейчас, товарищи, мало еще таких доктринерских элементов в наших рядах, которые в политике единого фронта всегда и везде чуют одни только опасности? Для таких товарищей весь единый фронт — это одна сплошная опасность. Но эта сектантская «принципиальность» является не чем иным, как политической беспомощностью перед трудностями непосредственного руководства борьбой масс.
Сектантство в особенности выражается в переоценке революционизирования масс, в переоценке темпа их отхода от позиций реформизма, в попытках перескакивания через трудные этапы и сложные задачи движения. Методы руководства массами на практике зачастую подменялись методами руководства узко партийной группой. Недооценивалась сила традиционной связи масс со своими организациями и руководством, а когда массы эти связи сразу не рвали, к ним начинали относиться так же резко, как и к их реакционным руководителям. Шаблонизировались тактика и лозунги для всех стран, не учитывались особенности конкретной обстановки в каждой отдельной стране. Игнорировалась необходимость упорной борьбы в гуще самих масс за завоевание их доверия, игнорировались борьба за частичные требования рабочих и работа в реформистских профсоюзах и фашистских массовых организациях. Политика единого фронта зачастую подменялась голыми призывами и отвлеченной пропагандой.
Не меньше мешали сектантские установки правильному подбору людей, воспитанию и выращиванию кадров, связанных с массами, пользующихся доверием масс, кадров, революционно выдержанных и проверенных в классовых боях, умеющих сочетать практический опыт массовой работы с принципиальной стойкостью большевика.
Сектантство, таким образом, в значительной степени замедляло рост коммунистических партий, затрудняло проведение настоящей массовой политики, мешало использованию затруднений классового врага для укрепления позиций революционного движения, мешало делу завоевания широких пролетарских масс на сторону коммунистических партий.
Борясь самым решительным образом за искоренение и преодоление последних остатков самодовольного сектантства, мы должны всемерно усилить свою бдительность и борьбу против правого оппортунизма и против всех его конкретных проявлений, имея в виду, что опасность его будет нарастать по мере развертывания широкого единого фронта. Уже имеются тенденции, заключающиеся в принижении роли коммунистической партии в рядах единого фронта и в примирении с социал-демократической идеологией. Необходимо не упускать из виду, что тактика единого фронта является методом наглядного убеждения социал-демократических рабочих в правильности коммунистической и неправильности реформистской политики, а не примирением с социал-демократической идеологией и практикой. Успешная борьба за установление единого фронта обязательно требует постоянной борьбы в наших рядах против тенденции к принижению роли партии, против легалистских иллюзий, против установки на стихийность и автоматизм как в деле ликвидации фашизма, так и в проведении единого фронта, против малейших колебаний в момент решительного действия.
«...Необходимо,— говорил товарищ Сталин,— чтобы партия в своей работе умела сочетать высшую принципиальность (не смешивать с сектантством!) с максимумом связей и контакта с массами (не смешивать с хвостизмом!), без чего невозможно для партии не только учить массы, но и учиться у них, не только вести массы и подымать их до уровня партии, но и прислушиваться к голосу масс и угадывать их наболевшие нужды» [7].
Политическое единство рабочего класса
Товарищи! Развитие единого фронта совместной борьбы коммунистических и социал-демократических рабочих против фашизма и наступления капитала выдвигает также вопрос о политическом единстве, о единой массовой политической партии рабочего класса. Социал-демократические рабочие все больше на опыте убеждаются, что борьба против классового врага требует единого политического руководства, ибо двойственность руководства затрудняет дальнейшее развитие и укрепление единой борьбы рабочего класса.
Интересы классовой борьбы пролетариата и успех пролетарской революции диктуют необходимость наличия в каждой стране единой партии пролетариата. Добиться этого, конечно, не так легко и просто. Это потребует упорной работы и борьбы и будет по необходимости более или менее длительным процессом. Коммунистические партии должны, опираясь на растущую тягу рабочих к объединению социал-демократических партий или отдельных организаций с коммунистическими партиями, взять твердо и уверенно в свои руки инициативу в деле этого объединения. Дело объединения сил рабочего класса в единую революционную пролетарскую партию в момент, когда международное рабочее движение вступает в период ликвидации раскола,— это наше дело, это дело Коммунистического Интернационала.
Но если для установления единого фронта коммунистических и социал-демократических партий достаточно соглашения о борьбе против фашизма, наступления капитала и войны, то создание политического единства возможно лишь на основе ряда определенных условий принципиального характера.
Это объединение возможно лишь,
во-первых, при условии полной независимости от буржуазии и полного разрыва блока социал-демократии с буржуазией;
во-вторых, при условии предварительного осуществления единства действий;
в-третьих, при условии признания необходимости революционного свержения господства буржуазии и установления диктатуры пролетариата в форме советов;
в-четвертых, при условии отказа от поддержки своей буржуазии в империалистической войне;
в-пятых, при условии построения партии на основе демократического централизма, обеспечивающего единство воли и действия и проверенного на опыте русских большевиков.
Мы должны терпеливо и по-товарищески разъяснять социал-демократическим рабочим, почему без этих условий невозможно политическое единство рабочего класса. Мы должны вместе с ними обсуждать смысл и значение этих условий.
Почему необходимы для осуществления политического единства пролетариата полная независимость от буржуазии и разрыв блока социал-демократии с буржуазией?
Потому, что весь опыт рабочего движения и, в частности, опыт пятнадцати лет коалиционной политики в Германии показал, что политика классового сотрудничества, политика зависимости от буржуазии ведет к поражению рабочего класса и к победе фашизма. И только путь непримиримой классовой борьбы против буржуазии, путь большевиков является верным путем к победе.
Почему предпосылкой политического единства должно быть предварительное установление единства действий?
Потому, что единство действий для отражения наступления капитала и фашизма возможно и необходимо еще до того, как большинство рабочих объединится на общей политической платформе свержения капитализма, а выработка единства взглядов об основных путях и целях борьбы пролетариата, без которого невозможно объединение партий, требует более или менее длительного времени. И лучше всего единство взглядов вырабатывается при совместной борьбе против классового врага уже сегодня. Предлагать вместо единого фронта сразу объединение — значит поставить коня позади телеги и думать, что телега пойдет вперед. (Смех.) Именно потому, что для нас вопрос политического единства не есть маневр, как для многих социал-демократических вождей, мы настаиваем на осуществлении единства действий, как одного из важнейших этапов в борьбе за политическое единство.
Почему необходимо признание революционного свержения буржуазии и установления диктатуры пролетариата в форме советской власти?
Потому, что опыт победы Великой Октябрьской социалистической революции, с одной стороны, а с другой — горькие уроки Германии, Австрии и Испании за весь послевоенный период вновь подтвердили, что победа пролетариата возможна только путем революционного свержения буржуазии и что буржуазия скорее потопит рабочее движение в море крови, чем позволит пролетариату мирным путем установить социализм{17}. Опыт Октябрьской революции воочию показал, что основное содержание пролетарской революции есть вопрос о пролетарской диктатуре, которая призвана подавить сопротивление свергнутых эксплуататоров, вооружить революцию для борьбы с империализмом и довести революцию до полной победы социализма. Чтобы осуществить диктатуру пролетариата как диктатуру подавляющего большинства над ничтожным меньшинством, над эксплуататорами — а только, как таковая, она и может быть осуществлена,— для этого нужны советы, охватывающие все слои рабочего класса, основные массы крестьянства и других трудящихся, без пробуждения которых, без включения которых в фронт революционной борьбы невозможно закрепление победы пролетариата.
Почему условием политического единства является отказ поддерживать буржуазию в империалистической войне?
Потому, что буржуазия ведет империалистическую войну в своих хищнических целях, против интересов подавляющего большинства народов, под каким бы прикрытием эта война ни велась. Потому, что все империалисты сочетают с лихорадочной подготовкой войны крайнее усиление эксплуатации и гнета трудящихся внутри страны. Поддержка буржуазии в такой войне означает измену интересам страны и международному рабочему классу.
Почему, наконец, условием единства является построение партии на основе демократического централизма?
[6] В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 40.
[7] И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 39.