Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР. Сборник документов и материалов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При занятии Олонецкого района Красной Армией в госпитале Олонецкого лагеря военнопленных были найдена регистрационная книга больных военнопленных, которая даёт яркую картину истребления финнами советских военнопленных. По записям книги значится, что только за первые шесть месяцев 1942 года из общего числа зарегистрированных 1888 больных в госпитале умерло от общей слабости, истощения и отёчности 588 человек. Трупы умерших и замученных военнопленных закалывались в общей траншее, вырытой специально для этого в 100 метрах от лагеря.

Судебно-медицинская экспертная комиссия произвела эксгумацию и исследование трупов, обнаруженных на кладбище возле Олонецкого лагеря № 17. При судебно-медицинском исследовании трупов установлено, что подкожная жировая клетчатка, а также клетчатка внутренних органов истощена или полностью отсутствует, что свидетельствует о резком истощении, развившемся вследствие длительного голодания. У части трупов обнаружены следы огнестрельных ранений головы и грудной клетки.

На основании исследования трупов, показаний свидетелей установлено, что финско-фашистские палачи морили голодом советских военнопленных, применяли к ним пытки и истязания, а также расстрелы.

Финско-фашистские палачи убивают раненых офицеров и бойцов Красной Армии

Финско-фашистские мерзавцы добивают попавших в плен раненых советских офицеров и бойцов. Ниже приводится часть имеющихся в распоряжении Чрезвычайной Государственной Комиссии документов и показаний свидетелей, доказывающих беспримерные факты злодеяний белофиннов над советскими бойцами и командирами Красной Армии:

«Акт. Мы, нижеподписавшиеся, военврач 3-го ранга Голынский, военврач 3-го ранга Падарян, младший политрук Бестолов, старшина Бочкарёв, санитар Жуков, красноармеец Босенко, военфельдшер Рябов, обследовав трупы зверски замученных белофинскими бандитами бойцов Красной Армии, констатируем следующее: 1) На трупе краснофлотца Кулешова: обрезано правое ухо, в области лица следы ударов прикладом и ряд штыковых ран, правая нога вывернута в колене и тазобедренном суставе. 2) На трупе краснофлотца Зива: обожжены кожные покровы лица, усы и борода, в области правого глаза больших размеров кровоподтёк, на левом виске имеется ранение, нанесённое холодным оружием. 3) На трупе красноармейца Кривулина: в области правой сонной артерии рана холодным оружием, вскрыта сонная артерия, перелом ключицы, ряд ранений на правом плече, верхнее веко левого глаза вырезано, повреждён глаз. 4) На трупе красноармейца Баранова: в области грудной клетки свыше 6 штыковых ран, на обоих пятках крестообразные ранения, нанесённые холодным оружием».

28 июни 1944 года во время боя за деревню Пуско-Сельга финны прорвались к месту, где были сосредоточены более 70 раненых бойцов и офицеров Красной Армии. Фашистские изверги учинили чудовищную расправу над советскими людьми, добивая их очередями из автоматов и ударами штыков, ножей и прикладов. От этой зверской расправы, притворившись мёртвыми, случайно уцелели три человека: сержант Марков И. С. и бойцы Криворучко И. И. и Крючков В. В.

«Когда перестрелка прекратилась, - рассказал сержант Марков, - финские солдаты и офицеры стали обшаривать наших убитых и раненых. В нескольких метрах от меня лежал раненный в ногу сержант Щучка. Четыре финна подошли к нему, сорвали с гимнастёрки гвардейский значок и расстреляли. Другая группа финнов исколола штыками и изрубила ножами раненого младшего лейтенанта Баранова. Кругом слышались стоны убиваемых. Некоторые раненые пытались спастись, отползая в сторону, но финские солдаты и офицеры настигали их и зверски расправлялись».

11 и 12 июля 1944 года майор медицинской службы, профессор патологической анатомии, доктор медицинских наук М. Е. Браул произвёл вскрытие трупов зверски замученных финнами офицеров и бойцов Красной Армии в районе озера Котоярви. В результате вскрытия трупов установлено, что раненые были убиты после боя финскими солдатами и офицерами, из них: одиночными выстрелами и автоматными очередями убито 34 человека, раздроблены кости черепа тяжёлым тупым орудием у одного человека, выстрелами с одновременным раздроблением тупым орудием черепа убито 6 человек.

Сознательное истребление раненых бойцов и командиров Красной Армии финскими воинскими частями подтверждается многочисленными показаниями финских военнопленных. Солдат Юхо Хейсканен из 3-й пехотной бригады показал: «В Петрозаводске навстречу нам шли пленные красноармейцы. Их гнали ударами прикладов Я видел раненого красноармейца: один из наших солдат взял автомат и застрелил его на месте». Солдат финской армии Вяйне Неваранта из 21 отдельного батальона сообщил: «Наш батальон повёл наступление севернее Медвежьегорска. За время этого боя попало к нам в плен около 100 красноармейцев. Их повели в тыл. Лейтенант Ниеми оставил часть раненых красноармейцев при себе, заявив, что их привезут после на подводах. Когда остальные пленные достаточно удалились от этого места, Ниеми стал из револьвера пристреливать раненых красноармейцев. Лично он застрелил 8 человек. Остальных велел прикончить одному из автоматчиков. Очевидцами этого были все солдаты нашего взвода».

Аналогичные показания дал Комиссии связной начальник тыла 27-го пехотного полка 18-й дивизии солдат Леопольд Ниеми: «Я знаю много случаев, когда финские солдаты и офицеры расстреливали русских военнопленных. В марте 1942 года при занятии острова Гогланд нами было захвачено в плен более 30 русских моряков. Я видел, как солдаты нашего 1 батальона расстреляли около дороги трёх из них, а после допроса были расстреляны и остальные. Офицеры говорили, что русские матросы - это самые заядлые большевики и их нельзя оставлять в живых. Операцией по захвату острова руководил генерал-майор Пояри».

Секретной инструкцией штаба 7-й финской пехотной дивизии за № 511 частям финской армии предписано самое откровенное мародёрство: «При всех обстоятельствах, как только позволяет обстановка, надо снимать с убитых солдат противника всё обмундирование и снаряжение. В случае надобности к этой работе можно привлекать военнопленных. (Основание: телеграфное распоряжение штаба финской Карельской армии)».

Захваченный в плен Красной Армией бывший заместитель начальника Олонецкого лагеря военнопленных № 17 Пелконен на допросе показал: «Я полностью разделял проводимую финнами фашистскую пропаганду. В лице русской национальности я видел исконных врагов моей страны. С таким мнением я пошёл воевать против русских. В лагере для советских военнопленных № 17 администрация лагеря, в частности мой начальник лейтенант Соининен, говорил, что русские, даже находясь в плену, продолжают оставаться для финнов врагами и не поддаются воспитанию, а способны соблюдать лагерный режим только после физических мер воздействия. На основании этого я, считая советских военнопленных за ничтожество, ощущал своё превосходство над ними и, пользуясь их беспомощностью, при всяком удобном случае вымещал на них злобу...»

Финских палачей к суровому ответу!

Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что виновными за все злодеяния, совершённые финско-фашистекими захватчиками на территории Карело-Финской ССР, являются, наряду с финским правительством и командованием армии, следующие лица: начальник Управления Восточной Карелией подполковник Котилайнен, начальник штаба Управления Восточной Карелией генерал-майор Араюри, командир 8-й дивизии финской армии генерал-майор Палоярви, командир 4-го финского пехотного полка 8 дивизии полковник Вистора, генерал-майор Пояри, полковник Рольф Шильд, военный комендант города Петрозаводска капитан Лаурикайнен, заместитель коменданта лейтенант Эломаа, коменданты концентрационных лагерей города Петрозаводска: Вилье Лаакконен, лейтенант Салаваара, майор Куурема, лейтенант Каллио, лейтенант Пентти Толонен, лейтенант Юхо Нуотто, Эрикяйнеет, Кангас, заместители коменданта лагерей: Ингман, Айрола и Сеппяля, начальник канцелярии Сарайоки, комендант Олонецкого лагеря № 17 лейтенант Алапиес, лейтенант Тойво Сойнинен, заместители коменданта лагеря Салмела, Пелконен, следователи: лейтенант Шепалие, военный чиновник Шмидт, переводчики Корпелайнен, Пистиляйнен, начальник Киндосовской тюрьмы капитан Тойвонен, его помощники: Ковала и Сихвонен, комендант Киндосовского лагеря сержант Вихола, заместитель коменданта лагеря N° 2 сержант Вейкко Линдхольд, сержанты: Пеетти Алхонен, Эмиль Ситвонен, Матти Юлилуома, Арво Вуори, Тюко Касимяки, Вейкко Ламбер, охранник Хирвонен, капрал Инкель Койвусало, охранник Эдвард Юлиманола, лейтенант Ниеми.

Все они должны предстать перед судом советского народа и понести суровую кару за совершённые злодеяния.

К ответу финских извергов!

Подлинная Финляндия, Финляндия без маски, предстанет сегодня перед нашей страной, перед всем миром в печатаемом нами Сообщении Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. Неоспоримые факты и документы, приведённые в Сообщении, устанавливают, что финско-фашистские захватчики являются сообщниками гитлеровских палачей. Советский народ и его союзники узнают с чувством возмущения и негодования о подлейших злодеяниях, совершённых финско-фашистскими захватчиками на территории Карело-Финской ССР.

Эти злодеяния разоблачают отвратительное лицемерие финских политиканов, пытавшихся уверить простодушных людей в том, что Финляндия будто бы ведёт какую-то «особую» от гитлеровской Германии войну; что Финляндия будто бы преследует только задачи обороны; что Финляндия будто бы страна не фашистская, а демократическая... Ныне, перед лицом неопровержимых фактов, финны изобличены в том, что в зверствах своих они ничем не отличаются от немецко-фашистских извергов.

В начале войны, присоединившись к разбойничьему нападению гитлеровской Германии на советскую страну финские авантюристы и не скрывали своих захватнических планов. Но они не отказались от своих планов и теперь, когда Германия близится к катастрофе, увлекая за собой и своих финских пособников.

Захваченный Красной Армией при разгроме штаба одной финской военной части документ прямо говорит об империалистических, захватнических целях финнов. В документе оказано: «...Если в Финляндии теперь недостаёт строительного леса, то богатые леса Восточной Карелии ждут превращения их в капитал...»

Империалистические, грабительские цели финского правительства и финского командования выражены во всей погромной политике финско-фашистских захватчиков в попавших временно в их руки советских районах. Чтобы превратить Восточную Карелию в свою колонию, финские разбойники обдуманно, систематически, планомерно уничтожали всю промышленность, созданную здесь русским народом на протяжении столетий. С особенной злобой разрушали финские погромщики то, что было создано в советские годы.

Финские захватчики уничтожали большие заводы с первоклассным оборудованием, фабрики, - им не нужна была промышленность в стране, которую они хотели превратить в колонию. Они поставили своей задачей превратить Восточную Карелию в пустыню. Они сознательно разрушили старинный город Петрозаводск, превратили в развалины институты, школы, клубы... Они действовали в захваченных местах точно так же, как немецкие захватчики, по одной и той же гитлеровской, разбойничьей программе разрушения всей советской культуры.

Разрушив всё, что было создано советскими людьми, финские захватчики поработили поголовно всё советское население Восточной Карелии, объявили всех советских людей военнопленными, нагло нарушая при этом все нормы международного права, требующего охраны жизни и труда мирного населения. Финским мерзавцам, как и немецким, международные законы не писаны. Законы совести, обычные человеческие чувства им неведомы.

Нам памятны страшные картины уничтожения советских людей в лагерях смерти. Перед нашими глазами страшным призраком стоит люблинский лагерь уничтожения. Но эту же картину мы видим в финских лагерях смерти. Те же зверства, те же избиения, пытки, убийства, те же ужасные массовые могилы, в которые свалены трупы замученных людей со следами истязаний, подлого надругательства.

Это не зверства отдельных палачей, финских садистов, двуногих финско-фашистских зверей с извращёнными наклонностями, со страстью к мучительству. Нет, это система уничтожения народа, такая же система, какая применялась всюду в оккупированных районах немцами-захватчиками.

Как гитлеровские разбойники, финны-захватчики решили истребить поголовно всё советское, в особенности всё русское население Восточной Карелии. Об этом говорит умерщвление детей. Их медленно убивали голодом. Так делали и делают немецкие ироды. Так делали и делают их финские сообщники. Общая у них звериная ненависть к советскому народу.

Установлено участие в этих зверствах финских офицеров равного ранга. Как и гитлеровских офицеров, их нельзя считать воинами. Понятие о воинской чести им чуждо. Они бандиты, хуже бандитов. Когда читаешь в Сообщении о том, как финские разбойники в военной одежде убивали раненых советских бойцов и офицеров, как они истязали больных, как пытали военнопленных красноармейцев, воскресают в памяти страшные картины сожжения немцами раненых красноармейцев в Харькове, картины уничтожения советских военнопленных в Дарнице и во многих других местах. Это делали немцы-изверги. Эта делают и финны-изверги.

Финские палачи выполняют приказы своего командования, выполняют охотно, с полной готовностью, потому что такова политика финского правительства. Финский фашизм по немецким гитлеровским образцам глубоко развратил и отравил националистическим ядом известную часть населения Финляндии. О глубоком нравственном падении, о моральном одичании финских фашистов говорит попавшее в руки Чрезвычайной Комиссии письмо бывшего студента университета в Хельсинки солдата финской армии Салминен. Этот финско-гитлеровский выродок писал: «Вчера расстреляли двух русских, отказавшихся приветствовать нас. Уж мы покажем этим русским!»

Этот молодой палач только повторял проповеди своих учителей - Танкера, Рюти и других. Уроки этих финских гитлеровцев усвоили обер-палачи в лагерях смерти. Заместитель начальника Олонецкого лагеря Пелконен заявил на допросе: «Я полностью разделял проводимую финнами фашистскую пропаганду. В лице русской национальности я видел исконных врагов моей страны... Я, считая советских военнопленных за ничтожество, ощущал своё превосходство над ними и, пользуясь их беспомощностью, при всяком удобном случае вымещал на них злобу...»