- Ты должна есть, несмотря ни на что, тебе нужны силы.
- Ты в ней нуждаешься больше, - запротестовала она, сдерживая всхлип в горле.
- Тогда давай вместе, - грубо настоял он. - Мы съедим все вместе.
Она подчинилась, издавая еле слышные всхлипы, и когда они закончили, он привалился спиной к стене, ощущая, как его сердце сжимается от боли. Из-за того, что их принудили, заставили делать то, что ощущалось, словно самая унизительная пытка. Хаос подползла к нему, прижимаясь так тесно, как только могла. Он крепко обнял ее в ответ.
- Как ты думаешь, что они задумали? - он больше не мог находиться в неведении, незнание было самым страшным из всего происходящего.
- Шесть дней на подготовку, - прошептала она. - Он дал тебе немного времени, чтобы прийти в себя.
Его внутренности скрутило от этой новости.
- Как по-христиански с его стороны, - он старался пошутить, но его голос надломился от страха. - У тебя есть какие-то идеи по поводу того, что он запланировал сделать?
- Нет, - проговорила она поспешно. - Ему нравится разнообразие. Я никогда прежде не видела того колеса, на котором тебя...
- Ш-ш-ш, - зашептал он успокаивающе, когда она задохнулась в конце фразы. – Все было не так ужасно, как могла выглядеть, правда, я немного устал.
Правда была в том, что это было самой странной разновидностью пытки, которую бы он никогда не смог представить, даже если бы попытался сделать это.
- Поэтому я не знаю, что он будет делать дальше. Каждый раз, когда он делал это со мной, то никогда не повторялся.
Его сердце отчаянно сжалось в груди, и он притянул ее к себе сильнее.
- Мне жаль, - напрягся он, целуя ее макушку с закрытыми глазами. - Мне так жаль.
- Это мне должно быть жаль, - рыдала она горько, уткнувшись ему в грудь. - Я такая идиотка! - прокричала она, прежде чем разразиться горьким, безутешным рыданием.
Соломон позволил ей выплакаться. Ей было необходимо излить всю свою горечь, страх и боль, он не мог представить, как сильно она страдала и что ощущала. Чувство вины с легкостью могло сокрушить ее разум.
- Ш-ш-ш, ш-ш-ш, - прошептал он, укачивая ее так же, как и она его до этого. - Я с тобой, - утешал он. - Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Его слова словно вытягивали на поверхность еще больше ее страданий, заставляя чувствовать себя еще более бессильным с каждой следующей секундой.
- Эй, послушай, - проговорил он, немного встряхивая ее. - Тише, послушай меня. Послушай меня. - Она боролась изо всех сил, чтобы взять свои эмоции под контроль, но ее вдохи продолжали вырываться громкими всхлипами, когда Соломон ласково погладил ее лицо в темноте.
- Нам нужно придумать план, - сказал он. - Давай обсудим наш план. Давай поговорим о вещах, которые мы хотим сделать после того, как сбежим, хорошо? Как, например... о свадьбе? Тебе нравится эта идея? Тебе хотелось бы устроить свадьбу в огромной церкви? Или, может, на пляже? Или на самой высокой горной вершине? Держу пари, тебе бы это понравилось, не так ли? Расскажи мне, как будет выглядеть твое платье, Красавица. Поговори со мной. Сколько детей ты хочешь? Пять? А может, десять?
Хаос всхлипнула и обхватила его лицо ладонями, целуя его.
- Мы должны сбежать, - проговорила она, задыхаясь ему в рот.
- Да, - ответил он, целуя ее в ответ. - Именно так, Красавица. Мы сбежим, ты и я. И мы убежим для того, чтобы у нас была замечательная совместная жизнь, ты меня слышишь? - его голос прохрипел от напряженных слов, и она часто закивала, прежде чем начала спускаться поцелуями по его груди. Осознав, что она собирается сделать, он быстро потянул ее вверх.
- Только после того как я помоюсь, Красавица.
- Мне плевать, - прошептала она, обезумев, стараясь добраться до его паха.
- Пожалуйста, Хаос, нет. - Он был покрыт засохшими рвотными массами и прочими постыдными телесными выделениями. - Поцелуй меня, просто поцелуй меня, - пробормотал он, притягивая ее к своему рту.
Этого было недостаточно, но это было все, что они имели сейчас. И они поглощали друг друга в неистовом поцелуе, словно до конца их жизней оставались считанные минуты. Соломон увлек ее вместе с собой на пол, заключая в своих объятиях так сильно, как только мог. Его мышцы дрожали от усталости, и, прежде чем осознал это, он сделал то, что поклялся ни за что не делать.
Он провалился в сон.
Дверь распахнулась настолько внезапно, что у него не было возможности подумать. Но его тело, по-видимому, запомнило его план сбежать, и в то же мгновение, как только свет прорезал тьму камеры, он устремился вперед, нанося удар по лодыжкам одного из вошедших. Его затопило ощущением надежды, когда они, недовольно заворчав, свалились на пол. Хаос закричала истошным криком женщины, которая бросается в нападение.
Он кричал сам себе: "Держи их!"