Доктор чётким движением рассекла часть грудной клетки между рёбер. Запустила туда волонтёра с камерой и протащила вправо – туда, где присосался болезнетворный.
– Замри, – скомандовал Фёдор. На экране показался издорм.
Эля, не торопясь, перемещала сенсор, дублирующий движения гриппа. Подвела к коричневой твари. Переместила к ближайшей голове.
– Красная, – голос доктора звучал спокойно. На экране чётко проглядывалась красная полоса от впадины носа болезнетворного до начала спины. – Убедились? Тогда вытаскиваю.
Едва заметно выдохнула и крутнула сенсор.
– Стой! – крик Свирестелочкина нескромно отозвался от белых стен операционной. – Немного левее. Ко второй голове.
Эля уставилась на учёного, но не стала упрямиться. Переместила камеру влево и вздрогнула. Полоска на второй голове была синей.
Доктор увеличила изображение. Рискуя временем, перезапустила оборудование. Полоска на второй голове осталась синей. Ошибки не было.
– И что делать? – задыхаясь, выдавила Эля, распахнув двери исследовательской. Экстренный лифт был занят, остальные ехали вверх. Чтобы не ждать, ей пришлось бежать вниз пятьдесят этажей.
Фёдор сидел, обложившись книгами, на полу валялись стопки распечаток:
– Искать.
– Что это? – доктор подошла и потрогала зелёный корешок энциклопедии «История эволюции болезнетворной фауны». Втянула горьковатый аромат старой бумаги.
– Книги, – усмехнулся Свирестелочкин.
– В курсе, – взъерепенилась Эля. – Готовишься преподавать курс истории мутации вирусов?
– В твоей практике встречались разноцветные издормы?
Эля нахмурилась, качнула головой и провалилась в предложенное кресло.
Фёдор протянул книгу потоньше, со свежим химическим запахом. Доктор кивнула и раскрыла справочник на странице издормов.
Они листали страницы до ночи, пока у Эли не заурчало в животе.
Фёдор потопал к холодильнику в комнате отдыха. Вернулся, пожал плечами и кивнул на визуализатор:
– Закажем еду?
Эля потянулась к прибору:
– По чёрному бургеру?
– По красно-синему, – криво усмехнулся Свирестелочкин, возвращаясь к книгам.
Первые лучи солнца пробили стеклянные стены больницы, скользя по двум неспавшим фигурам. Эля сползла в кресло-грушу и безнадёжно перелистывала последние распечатки.
Фёдор с чувством вины посмотрел на девушку и перевёл взгляд на стол. Экскурс в прошлое, форумы в настоящем ничем не помогли. Сто двадцать «рецептов» противоядий для краснополосных и синеполосных издормов. Несколько десятков методов, как лучше лекарство впрыснуть. Но ни одной рекомендации по разноцветным тварям.
Учёный откинул крышку с коробки из службы доставки пищи. Посмотрел на остатки булок и улыбнулся чувству юмора Эли. Верхняя часть была синей, окрашенной с помощью чернил кальмара, нижняя – красной с мясом краба. Эксклюзив. Сертификат безопасности гласил, что это самый вкусный и безопасный бургер с восточных побережий. В комплекте прилагались два вида сертифицированных соусов.
Фёдор открыл крышки, решая, какой соус попробовать первым. Ничего не придумав, решил намазать одним соусом красную булку, вторым – синюю.
– А это идея, – пробормотал он, разглядывая завтрак.
Эля с надеждой глянула на учёного.
– Нам нужно поступить так же, – он протянул в её сторону обе булки.