– Не может такого быть! Каким образом? – Ульяна спрыгнула вниз, открыла на центральном дисплее карту маршрута. – Вот же точка входа в транзакцию. Мы в нескольких парсеках от границы сектора Коклурн… Кир, ну ты хоть скажи.
Ираль покачал головой.
– Аб-Суантан, Конвенция о прекращении конфликта: сомнений нет, – клириканец был абсолютно спокоен: – Сигнатуру поля внутри коридора при погружении в торсионное поле помнишь? – он вынул креоник из креплений браслета-бромоха и разместил перед собой.
Девушка задумалась:
– 25-14-80-php…
Клириканец кивнул, ввёл данные в планшет, нахмурился, ожидая результат:
– Смотрите, торсионное поле деформировало выстроенный транзакционный коридор вот здесь и здесь, – он указал на карте точки преломления. – Опасная ошибка навигационного ориентирования. Могли бы и погибнуть. Если бы не Ульяна.
Кирилл опустил голову.
– И как теперь отсюда выбираться? – девушка оперлась на консоль Артема.
Клириканец вернул коммуникатор-креоник в крепления, откинулся на спинку и прикрыл глаза:
– В плане построения маршрута я проблем не вижу. А вот в смысле претензий господина Химала-Чи… Не могу ничего предположить: Коклурн, хоть и подписал документы, поражение в войне не признал. Так что формально, с их точки зрения, мы находимся в фазе замороженного военного конфликта. А по законам военного времени…
Он не договорил, «Фокус» плавно дёрнулся: началась буксировка судна. Кирилл Авдеев вернулся на пульт, принялся методично фиксировать сигнатуры перемещения и отмечать их в бортовом журнале.
– Может, активировать двигатели на полную да рвануть? – Вася Крыж прищурился.
Ульяна посмотрела на него укоризненно, но промолчала:
– А что с голосом из Ока? Ираль, ты, кажется, что-то знаешь и не говоришь.
Клириканец пожал плечами:
– Это похоже на зов Ушедших…
Ульяна окинула взглядом команду:
– Вы издеваетесь, да? Один наноколлапсар придумывает, второй вообще мифических Ушедших вспомнил… Сколько их не было в секторе? Два или три миллиона лет? – Ульяна шумно выдохнула, подтянула к себе навигаторское кресло, опустив на удобную высоту, чтобы сесть.
– А ты не фырчи, ты послушай, – Крыж, все это время записывавший сигнал, увеличил громкость динамиков. Под куполом рубки раздалось отчетливое: «Чиба Нунту зиварате му ген».
Ребята замерли.
Ульяна так и осталась стоять у своего кресла. По лицу растекалось недоумение и растерянность.
***
– Слоги «чи» и «ба» повторяются всегда вместе, без паузы, ударение на первом. Предположу, что это одно слово, – Ираль раскладывал перед собой карточки слогов. Вася Крыж, поглядывая на него со своего места, методично продолжал записывать сообщение Ока и подбрасывал команде новые фрагменты монолога. – Слоги «нун» и «ту» стоят рядом, но часто меняются местами.
– Инверсия? – Предположила Ульяна.
Клириканец пожал плечами.
– Получается, что «чиба» – подлежащее. Это, конечно, не наверняка, но, вероятнее всего. Во всяком случае, это главное слово. Вокруг него всё сообщение, – он говорил, чуть покачиваясь вперёд и назад. – «Ту» пока отбрасываем как вспомогательное дополнение или определение.
Ульяна слушала его внимательно, глаза выхватывали обрывки фраз и выделенных слогов.
– Знаете что, ребят? – предположила. – Если Ираль прав, и это язык Ушедших, то хотя бы примерно понять, что это…
– Примерно сказать можно. Это зов, – Ираль распрямился.