— Да потому, что он мерзкий и скользкий тип. Это я тебе говорю! — И Карен-Люси ткнула в сторону Ивонны соломинкой для коктейля.
— И дело даже не в том, что он как-то странно выглядит. С виду-то он нормальный. — Ивонна машинально взяла из корзинки чипс, потом сунула его обратно.
— О-хо-хо, детка! — протяжно вздохнула Карен-Люси. — Мне в юности целых сто лет довелось официанткой проработать, тогда я и научилась кое-что понимать. Например, мужские взгляды. — Карен-Люси потыкала соломинкой для коктейля в собственную скулу под глазом. — В общем, этот тип, куколка, считает тебя высоченной старой дылдой, то есть попросту куском дерьма. Он и обо мне был бы того же мнения, только я успела получить кое-какие на-гра-ды, так что теперь он бы, наверно, с удовольствием повесил меня на стену. А когда ты получишь свои на-гра-ды, Иви — а ты точно их получишь, — он и тебя захочет повесить на стену рядом с этими гребаными, леденящими душу картинами Пикассо. А пока что он удовлетворяется тем, что нюхает твои трусики и каждую ночь прячет себе под подушку твою хорошенькую белую пижамку.
Ивонна растерянно покивала, потом сказала:
— Спасибо тебе, — и прибавила: — Нет, я серьезно: спасибо.
— Я понимаю, что ты серьезно.
— О господи! — вмешался Томазина. — Ну, что за печальную чушь вы тут несете!
Карен-Люси очень внимательно, даже настойчиво посмотрела на его повернутое в профиль лицо.
— Ну, тебе-то беспокоиться не о чем. У тебя все отлично.
Линда и Джей Петерсон-Корнелл сидели в гостиной, поджидая, когда им наконец можно будет поговорить со своей постоялицей. Каждый вечер она являлась все позже и, войдя в дом, всего лишь бросала небрежное: «Добрноч!», а потом, не замедляя хода и почти неслышно ступая в своих сандалиях на пробковой танкетке, удалялась по пандусу вниз.
Вечером после того, как Джей и Линда побывали на фотовыставке, Джей сказал:
— Днем она не желает уделить нам ни минуты своего времени.
Не глядя на него и продолжая листать журнал, Линда заметила:
— Когда я впервые ее увидела, то подумала, что ты, вполне возможно, сбежишь с ней.
Джей рассмеялся.
— Правда? Это на тебя ее вид такое впечатление произвел? Типичная, довольно-таки шлюшистой внешности, девица из рабочих кварталов.
— Вряд ли дело только в том, как она выглядит.
— Нет, конечно же, нет.
Линде следовало бы почувствовать — да она, собственно, и почувствовала, — что ее супруг слегка возбужден. В последнее время она не смотрела вместе с ним, чем там Ивонна занимается у себя в спальне или в ванной комнате. Она также не сказала ему, что от Ивонны знает об исчезновении белой пижамы. Но сегодня был последний вечер пребывания Ивонны у них в доме, и Линда, поджидая ее, упорно сидела рядом с мужем в гостиной. Ивонна пришла где-то около полуночи.
— Вы совершенно себя не жалеете, жжете свою свечу с обоих концов! — крикнул ей вслед Джей, когда она уже начала спускаться по пандусу.
— Это правда. Спокойной ночи, спите крепко! — крикнула в ответ Ивонна, исчезая внизу.
— А вы не могли бы на минутку вернуться сюда, к нам? Прошу вас! — снова крикнул Джей, но не встал, а остался сидеть, и Линда тоже продолжала сидеть с ним рядом, держа на коленях раскрытую газету.
Ивонна мгновенно поднялась к ним и удивленно спросила:
— Что-то случилось?
— У вас есть семья? — спросил Джей. — Или вы в разводе?
— В разводе ли я?
— Ну да, я ведь именно так и спросил.
— В общем… О господи! — Ивонна даже ладонь ко лбу приложила. — Ничего себе начало разговора! Это что, первое, о чем вы спрашиваете у женщины средних лет, когда с ней знакомитесь?
— Вы выглядите как разведенка, — заявил Джей.
Ивонна как-то странно помотала головой, словно отгоняя от себя что-то.