Он не спросил, все ли со мной в порядке. Какое-то время он вообще не произнес ни слова. Мы просто смотрели друг на друга, и я обратила внимание, что его дыхание было таким же затрудненным, как и мое. Было приятно думать, что он бежал, чтобы убедиться, не смертельно ли я ранена.
— Ох, блин, — вздохнула я, пытаясь сесть.
Моисей откинулся назад и наблюдал, как я стряхивала грязь со своего правого бока и морщилась, когда проводила рукой по плечу, от которого почти до локтя тянулась царапина. В остальном же все было в порядке. Ничего не было сломано, но я точно знала, что завтра все будет адски болеть. Отряхивая себя сзади и вглядываясь в горизонт, я встала на ноги без какой-либо помощи со стороны Моисея.
— Ты видел, куда он убежал? — спросила я, бросив взгляд в сторону поля.
— Нет, — в конце концов ответил он. — Я был слишком занят, наблюдая за твоим падением.
— До этого я немного скакала верхом на нем, — произнесла я в свою защиту. — Мы перепрыгнули два забора.
— Для тебя это нормально?
— Что именно?
— Ездить верхом без седла, мчаться сломя голову на лошади, которая явно не хочет, чтобы ее объезжали.
— Он дал мне свою голову. Я посчитала, что он готов. Я ошиблась.
— Дал свою голову?
— Да. Не важно. Это конный термин. Когда лошадь позволяет контролировать свою голову, тяни ее, чтобы контролировать тело, двигайся в этом направлении и все, она — твоя. Но Лаки никто не объезжал. Необходимо еще немного времени, чтобы добиться его расположения.
Моисей сжал губы и насмешливо приподнял брови, и на минуту я подумала, что он собирается засмеяться. Казалось, я производила на него такой эффект.
— Заткнись, — произнесла я.
Он засмеялся, как я и предполагала.
— Я ничего не сказал!
— Но ты подумал об этом.
— О чем?
— О чем-то грязном. Я могу видеть это по выражению твоего лица.
— Не-а. Это не грязь. Просто я черный.
— Ха-ха.
— Тебя никогда не скидывали?
Он поднялся на ноги и встал рядом со мной.
— Меня скидывали множество раз, — отрезала я, отвернувшись.
Я начала идти в том направлении, откуда появилась, решив не бродить вокруг в поисках Лаки, а вернуться обратно, взять грузовик и колесить по окрестностям, пока не найду его.
— Это ты пытаешься сделать со мной? Ты хочешь, чтобы я так же, как лошадь, дал тебе свою голову? — он произнес мне вслед.
Я остановилась. Моисей никогда не давал мне много. Я подталкивала его день за днем, неделя за неделей с тех пор, как он разрисовал мою комнату, так же, как я подталкивала Лаки. Лаки приблизился, Моисей — нет.
— Ничего мне от тебя не надо, — солгала я.
— Поэтому ты приносишь мне ланч каждый день, шпионишь за мной и приходишь домой к моей бабушке каждый вечер.
Я почувствовала себя, будто снова падала. Но на этот раз вред был нанесен не моему плечу. Мое сердце болело так, словно я получила удар копытом в грудь.