Сады Солнца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многие городские фермы, где выращивались микроводоросли и дрожжевые грибки, сильно пострадали при атаке на Диону. Посеянное в новых и отремонтированных фермах еще не дало урожая, и потому бразильцы решили ободрать поля вакуумных растений к югу и востоку от города, чтобы обеспечить поступление КАВУ для производства базовых тюремных пайков. Однажды шпион оказался недалеко от маленького купола исследовательской станции, где не так давно содержались в заключении Зи Лей и другие борцы за мир. Шпион отыскал ее там во время атаки и с тех пор не видел. И вот он снова здесь, помогает соскребать жесткие лишайниковые наросты со льда, а купол поблизости, торчит на низком гребне, поблескивает на фоне черного неба. Да, Кену Шинтаро пришлось пережить многое. Но его уже нет.

Городской купол залатали. Атмосферные заводы расщепляли воду на водород и кислород, сохраняли водород на топливо, а кислород выпускали под купол, смешав с запасами азота и углекислоты. Сначала углекислый газ выпадал снегом, но Париж понемногу прогревался, и наконец температура переползла за ноль. Город начал оттаивать. Ледяной морг превратился в открытую бойню. Промерзшая сердцевина деревьев плавилась, сыпались наземь кора и ветки, всякое растение скрючиваюсь, ссыхалось и покрываюсь бактериальной слизью. Грибки и бактерии, пережившие вакуум, размножались с неистовой силой, и купол заполнила вонь гниения и распада. Дроны, оборудованные детекторами метана, находили разлагающиеся тела. Команду шпиона вернули к прежнему унылому занятию, а после отправили ремонтировать улицы, искореженные взрывами после жестоких боев, и убирать развалины.

Прошло сто пятьдесят дней с падения Парижа. Давление под куполом составило четыреста миллибар – разреженный, но уже пригодный для дыхания воздух. Подачу энергии возобновили в большинство районов, снова потекла река, питаемая водопадом и бегущая, пенясь, по скалистому руслу между рощами мертвых деревьев и убитыми парками на склоне городской горы, растекающаяся посреди плоской, застроенной домами части города и исчезающая у края купола, чтобы по трубам снова переместиться наверх. Реконструкция ускорялась по мере того, как в Париж свозили пленных со всех! Дионы. Бригады заключенных спиливали деревья и расчищали завалы, ремонтировали вокзал на городской горе и большой шлюзовой комплекс внизу, латали жилые здания.

Команду шпиона поселили в старой угловатой многоэтажке на краю индустриальной зоны. Шпион жил почти в таком же доме, когда впервые прилетел в город. И когда впервые повстречал Зи Лей. Другие команды переселились в соседние здания, сперва только мужчины, а потом и женщины, и дети. Встречались друзья и семьи. Понемногу квартал стал оживать. На перекрестках возникли импровизированные кафе, продающие чай и закуски, там и сям появились крошечные огороды со съедобными травами и овощами, лавки, где обменивались товарами. Установилась неформальная система кредита. По берегам реки люди воздвигали памятники погибшим, маленькие сады скульптур из мусора и стекла, привинчивали к стенам набережной памятные таблички, поднимали на флагштоках и проволоке разноцветные флажки, трепещущие в вихрящихся потоках от городских кондиционеров. На изъязвленных пулями стенах появлялись фрески. Родилась мода на вышивание крошечных, но причудливых узоров на рукавах стандартных комбинезонов. Проходили поэтические вечера, песенные фестивали, возникли дискуссионные группы по науке и философии.

Но большая часть города оставалась изувеченной и убогой. Квазиживая почва, покрывавшая улицы и проспекты, умерла и рассыпалась в пыль, парки и сады не засадили заново, многие здания были полуразрушены и непригодны для обитания. Строго соблюдался комендантский час и прочие ограничения, в жилых кварталах отключали электричество с десяти вечера до шести утра, между крышами старого квартала и куполом постоянно висели бразильские дроны – смертоносные сверкающие твари, лениво жужжащие, переливающиеся калейдоскопом огоньков. По ночам красные точки их лазеров прочерчивали опустевшие улицы и проспекты. Также по ночам налетали бразильские патрули, будили всех, обыскивали комнаты, отнимали, что хотели, швыряли вещи во двор, вытаптывали драгоценные грядки, арестовывая наугад. Большинство схваченных возвращались через пару дней, очумелые от недосыпания и последствий «сывороток правды». Кое-кто не возвращался вообще.

Бразильцы тоже переселились в город и отгородили себе зону к западу от выгоревших руин биржи и городского сената, превратили центр города и парк на склоне за ним в крепость с мощными взрывоустойчивыми стенами и лабиринтом «умной» проволоки. Спрятанный под отдельным уцелевшим куполом, оставшийся почти неповрежденным, избежавший разгерметизации дом был превращен в деловой центр и стал базой нового правительства системы Сатурна. Шаттлы и модули регулярно сновали между орбитой и Дионой, доставляя бразильских и европейских офицеров и чиновников. Их быстро провозили через город в крепость, названную «Зеленой зоной».

Когда дальних стали набирать для работы там, шпион втерся в доверие к охранникам. В отличие от большинства дальних, шпион свободно говорил по-португальски. В дополнение к обычной работе, шпион выполнял поручения охраны и не кривился, когда становился мишенью грубых и глупых шуток. В конце концов шпиону дали поговорить с офицером охраны и назначили работать в офисе оценки разрушений, проверять переводы файлов, считанных с компьютеров и скафандров умерших дальних.

При первой же возможности шпион запустил свой зверинец демонов в местную сеть, и охотник за данными быстро принес списки живых и погибших. Зи Лей не значилась среди погибших, не отыскалась среди отказников и доступной рабочей силы. Хотя демон представил вырезанные из файлов и съемок обзорных камер фото и данные двадцати трех женщин, подходящих под описание, все они лишь слегка напоминали Зи Лей. Вряд ли она жила здесь под чужим именем. Потребовалось немало времени и еще пара демонов, чтобы проломиться сквозь защиту бразильских коммуникаций и разослать копии своего сборщика данных администрациям прочих лун, попавших под бразильскую власть. Но Зи Лей не была зарегистрирована ни на Мимасе, ни на Энцеладе, ни на Тетисе, ни на Титане.

Шпион отказывался и думать, что Зи Лей осталась на борту одного из мертвых кораблей, кружащих по орбитам вокруг Сатурна. Нет, она жива. Она обязана выжить. Может, она улетела на корабле к Урану? Или на Рею, на Япет? Рею контролировал Евросоюз, Япет – Тихоокеанское сообщество. Между их сетями не было прямой связи. А может, она еще на Дионе, еще в сопротивлении, чьи люди проникли в город либо прячутся в убежищах, еще не открытых оккупационными войсками. Шпион запустил демона в бразильскую сеть и задал ему анализ всех лиц, попавших на камеры слежения, чтобы найти Зи Лей, – и начал искать контакты с сопротивлением.

Каждый день приносил свежие слухи о саботаже и нападениях на оккупантов. Отряды, обыскивающие дальние районы, попадали в засады, у дорог взрывались фугасы, а однажды гражданских чиновников убило дистанционно управляемой бомбой прямо в «Зеленой зоне». Взрыв произошел неподалеку от здания, где работал шпион. Здание дрогнуло так, что шпиона сбросило с кресла. Когда он встал, то увидел столб черного дыма, поднимающийся к куполу. За час солдаты отловили всех работающих в «Зеленой зоне» дальних. Как и остальных, шпиона арестовали, избили и кратко допросили. Его фальшивое «ай-ди» выдержало проверку, и через два дня его и остальных допустили к работе, хотя сейчас требовалось больше часа, чтобы пройти усиленный контроль на блокпостах. В самой «зоне» солдаты останавливали и обыскивали всех, кого приходило в голову остановить и обыскать.

Сначала осторожные попытки шпиона утыкались в глухую стену молчания и недоверия. Несколько человек проявили симпатию, обещали поискать Зи Лей, но так и не откликнулись. Но однажды по дороге домой с работы его загнали в угол двое мужчин, оба – в тканевых мешках на головах, с прорезями для глаз и рта. Первый приставил нож к горлу шпиона, а второй, гораздо старше первого, сказал: шпион слишком уж нашумел о том, что его вовсе не касается. Шпион мог бы обезвредить либо убить обоих за тридцать секунд, но предпочел изобразить растерянность и страх. Шпион сказал старику, что отчаянно хочет разыскать любимую, работает в «зеленой зоне» и может помочь, поскольку имеет доступ к полезной информации. Шпион готов на что угодно – только скажите.

Старик покачал головой.

– Потому мы и не можем доверять тебе. Ты работаешь на них. Не лезь в наши дела. Ищи свою женщину без нас.

Шпион позволил обоим уйти, но внимательно изучил их походку. По ней он и опознал младшего несколько дней спустя. Шпион выследил его, узнал имя. Шпион еще следил за ним, надеясь, что он выведет на сопротивление, когда бразильцы арестовали трех женщин и объявили их подложившими бомбу в «зеленую зону». Состоялся показательный суд, подозреваемых признали виновными, и на следующий день всех пленных из рабочих бригад собрали на мертвой земле самого большого городского парка – на зрелище публичной казни.

Шпион стоял у внешнего края толпы, наблюдал за парнем, рассчитывая выследить его после казни. Трех осужденных – босоногих, в новых синих комбинезонах – подвели к эшафоту охранники-бразильцы, двигавшиеся с робкой неуклюжестью людей, не привычных к низкой гравитации Дионы. Офицер зачитал краткий приговор и предупредил, что новые акты измены либо саботажа, угрожающие восстановлению города и порядка, будут подавляться самым безжалостным образом. Шпион не слушал. Он даже не отреагировал на то, как женщин одну за другой казнили выстрелом в затылок. Шпион увидел на дальнем краю толпы знакомое лицо: Кейко Сасаки, подруга и попечительница Зи Лей до войны.

Но ведь невозможно! Он перекопал все бразильские записи в поисках информации о знакомых Зи Лей. Кейко Сасаки значилась мертвой – но вот же она!

Когда шпион опомнился, то понял: есть лишь одна причина, по какой можно зачислить себя в мертвецы и жить под другим именем в оккупированном городе. Кейко – в сопротивлении. Несмотря на риск, он решил отыскать ее и переговорить как можно скорее.

Шпиону потребовалось меньше суток на то, чтобы выяснить: Кейко работает в городском госпитале и живет в той же многоэтажке, что и подруга парня, за которым следил шпион. Вряд ли это было совпадением, и потому шпион решил не рисковать, приходя в дом. Вместо того он спустя три дня после казни подошел к ней в госпитале, шлепнул на шею наркотический пластырь, подхватил обмякшую и затащил в кладовую.

Придя в себя, Кейко задергалась, стараясь высвободиться из пластиковых стяжек, прихвативших ее руки и ноги к полкам на манер распятия. Она замычала в квазиживой пластырь, закрывающий рот.

Шпион показал ей нож, сделанный из куска фуллерена, назвался, пообещал убить, если закричит, и убрал пластырь со рта.

– Я не расскажу бразильцам о том, что вы все – сопротивление. Мне наплевать. Не наплевать мне только на Зи Лей. Кивни, если хочешь говорить.

Она подвигала головой вверх и вниз. Стройная тонкая женщина. Она будто состарилась на десять лет с тех пор, как шпион видел ее в последний раз. Исхудавшее лицо, глаза ввалились, под ними – синяки, но взгляд по-прежнему умный и злой. Она не поморщилась, когда шпион сорвал пластырь со рта.

– Кен, я слыхала, что ты умер.

– А я слыхал, что ты умерла. Но вот мы глядим друг на друга. Где она?

– Что ты сделал со своим лицом? – спросила Кейко.

– Где она?

Кейко вздрогнула, когда шпион чиркнул кожу под левым глазом кончиком самодельного ножа, и быстро выговорила:

– Я не знаю, где она, – но у нее семья на Япете. Я знаю, что когда она удрала из тюрьмы, то села на корабль, уходящий с Дионы. Я не знаю, повезло ей добраться до Япета, или она оказалась в числе погибших и застрявших на орбите. Я знаю: если она смогла достичь Япета, там ты не сможешь ей повредить.

– Она не говорила мне, что родом с Япета, – сказал шпион.

– А ты разве пробовал узнавать хоть что-то о ней? Ты даже не знал, что она болеет шизофренией, пока я не рассказала тебе. Зи Лей интересует тебя не как личность – но лишь как объект твоей мании. Ты веришь в то, что она – твой друг, и ты влюблен. А правда в том, что вы оба – одинокие, запутавшиеся, эмоционально нестабильные люди, которых бросило друг к другу в хаосе кризиса, рожденном близкой войной.