Флорентина Шима посмотрела на нее безучастным взглядом.
– Спасибо, не надо. Я в порядке, в порядке.
И все-таки пожилая пара настояла на том, чтобы помочь ей, пока они шли по бесконечным коридорам терминала. Походка девушки становилась все более неуверенной, Мартин и Джейн поддерживали ее под руки.
На паспортном контроле супруги встревожились еще сильнее. Когда пришла пора расходиться по разным очередям (Диплокам – для стран ЕС, албанке – в длинную извивающуюся очередь для граждан других государств), Джейн снова спросила, не позвать ли на помощь.
Девушка наотрез отказалась.
– Я в порядке, ясно? Спасибо! Приятно было познакомиться!
Пожелав ей удачи и пообещав встретиться на выдаче багажа, они расстались.
Флорентина встала в очередь.
Чувствовала она себя кошмарно. Зрение затуманивалось. Она посмотрела на часы, подсчитывая.
Перед глазами плыло. Голова страшно кружилась. В мозгу звучал голос Фредерика: «Следи за временем! Шестнадцать часов, и ни минутой больше!»
Отсчет начался сегодня рано утром по албанскому времени. Два часа задержки на Тенерифе. Шестнадцать часов скоро истекут.
С другой стороны, она уже почти у цели. Почти. Почти. Всего один человек – и она подойдет к офицеру пограничного контроля, миловидной женщине в хиджабе.
Звали офицера Шакира Ямин. Как и всех сотрудников паспортного контроля, ее учили внимательно следить за пассажирами в очереди, чтобы не пропустить нервничающих, неуверенных или мешкающих. Пять минут назад она уже приметила элегантную красивую девушку с мертвенно-бледным лицом, которая едва стояла на ногах и тревожно поглядывала на часы.
Флорентине казалось, что земля под ней ходит ходуном.
Женщин в хиджабе стало две. Потом четыре. Снова две.
К ужасу своему, Ямин увидела, что девушка, до которой в очереди оставался один человек, рухнула на пол. При этом ее лицо побелело еще больше и покрылось испариной, как при сердечном приступе.
Ямин нажала под столом тревожную кнопку, вызывая бригаду медиков и команду службы безопасности.
Глава 34
Суббота, 12 августа
18:30–19:30
Погруженный в мысли, Кипп Браун ехал домой со стадиона почти на автопилоте. Нажал пульт, открывая ворота. Шины зашелестели по гравию круговой дорожки. Обогнул газон, на котором возвышалась араукария чилийская, и остановился у парадной двери. «Вольво» Стейси на месте не было. И хорошо – одним поводом для волнения меньше… по крайней мере пока. Надо сосредоточиться.
Чтобы убедиться, Кипп снова нажал кнопку на пульте, открывая двойные двери гаража. Ее спортивный «Мерседес SL» с откидным верхом – тут, «Вольво» – нет. Ах да, она же сегодня участвует в теннисном турнире своего клуба «Грассхопперс» в Хоуве!.. Из дома донесся басистый лай немецкой овчарки Отто.
Несмотря на вечернее солнце, «Уингейт-Хаус» выглядел зловеще. Когда они приезжали смотреть его десять лет назад, Кипп сразу влюбился в величественный особняк в эдвардианском стиле. Один из самых роскошных домов в городе: семь спален, бильярдная, кинотеатр в цокольном этаже, бассейн и теннисный корт с покрытием хард, – наглядное доказательство успеха своего владельца и отличное место для приема клиентов. Совсем не похоже на крошечный домик, в котором Кипп вырос.
Когда Стейси осторожно спросила, могут ли они позволить себе такой дорогой дом, он заверил, что да, вполне. Бизнес стремительно развивался, доходы росли; казалось, Кипп никогда не ошибается. Он и сам верил, что, как Мидас, способен превращать все в золото. Его клиенты придерживались того же мнения. Молва о нем ширилась. Он стал в Брайтоне главным экспертом по ипотеке, прибыльным инвестициям и многим другим финансовым услугам. Что бы вам ни требовалось в мире финансов, «доверься Киппу!»
В школе «Дороти Стрингер» его лучшим другом был Чарли Лэнг, сын известного букмекера Нила Лэнга. Они жили в шикарном доме с видом на море, на престижной Тонгдин-авеню, и Нил ездил на двухцветном коричнево-бежевом «Роллс-Ройсе». Всякий раз как Кипп приходил в гости, отец Чарли потчевал его историями про крупные выигрыши на скачках.
Когда Брауну-младшему исполнилось девять, неожиданно умер от сердечного приступа его отец. Кипп любил похвастаться, что азарт, будь то к игре на бирже, лошадям или казино, достался ему от матери. С раннего детства он видел, как она сидит перед телевизором – к нижней губе приклеилась сигарета, на коленях открыта спортивная страница «Миррор» – и орет лошадям на экране. Или как приходит с крупным выигрышем и бросает ему в спальню охапку банкнот. Он тогда не знал, что она проигрывала страховку, полученную после смерти отца.
В его раннем детстве все время было то густо, то пусто. Недели, когда в доме не находилось ничего, кроме плесневелого хлеба и поскребков из давно пустой банки «Мармайт»[3], изредка сменялись днями крупных выигрышей, и тогда Кипп катил по супермаркету тележку, и мама разрешала брать с полок что захочется.
Позже – лет, наверное, в пятнадцать – у Киппа обнаружился талант к математике. Он заинтересовался, каким образом мать делает ставки. Пользуясь подсказками, собранными по крупицам в доме Чарли, давал ей советы, и выигрыши стали чаще и крупнее.
Он рано бросил школу и уговорил Нила Лэнга взять его к себе в букмекерскую контору клерком. Поработал пару лет, считая, что получает вполне прилично. Однажды разговорился на ипподроме с крупным биржевым игроком по имени Стив Крауч, который проникся к нему симпатией и предложил работу. Крауч возглавлял успешную брайтонскую компанию по независимому финансовому консультированию и управлению частным капиталом. За следующие несколько лет Кипп поднялся с нижней ступеньки лестницы до одного из главных консультантов, а потом, в двадцать восемь, решил пуститься в свободное плавание. Теперь, семнадцать лет спустя, он являлся одним из наиболее крупных конкурентов Крауча. По крайней мере так было до недавних пор.
Многие годы казалось, что он обладает почти мистическим даром предвидения, благодаря которому любые инвестиции от имени клиентов приносили гораздо больше прибыли, чем то, что предлагали прочие фондовые менеджеры. После смерти Кейли все пошло наперекосяк. Кипп знал, в чем причина: он начал пить и играть, чтобы отвлечься от горя. Стейси закрылась в своей раковине и целый год не подпускала его к себе. Потом, по глупости, у него приключилась короткая интрижка с бывшей любовницей, с которой он случайно пересекся. К несчастью, женщину вскоре убили. На короткое время Кипп стал подозреваемым, и, хотя старался избежать огласки, Стейси обо всем узнала. Он пытался загладить вину, регулярно являясь домой с цветами или неожиданным подарком, драгоценностями или билетами на концерт ее любимой группы… Увы, пока без особого успеха.
[3] «Мармайт» – торговая марка пищевых спредов, производимых в Великобритании компанией «Юнилевер»; представляет собой коричневую пасту с ярким вкусом и запахом и намазывается на хлеб и крекеры.