Одинокие сердца (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Малфой пристально наблюдал за Гермионой: казалось, такие откровения ошеломили её.

— Во мне ничего не осталось от ребёнка, мистер Малфой, и я уже давно отбросила юношеский максимализм, пройдя через многое во время войны и после. Вы правы: жизнь непроста, и в ней всё перемешано. Хорошее и плохое, добро и зло переплетены так тесно, что их иногда трудно отличить друг от друга. Но я твёрдо убеждена, что существуют основные принципы, правила и взгляды на жизнь, которым должны следовать все люди, даже если это приносит пользу не конкретно им, а человечеству в целом.

К концу её речи Люциус уже не мог сдержать улыбки, настолько хороша была взволнованная ведьма, когда страстно отстаивала свои убеждения.

— Браво, миссис Уизли, гриффиндорцы всегда остаются гриффиндорцами… Впрочем достаточно дискуссий, я хотел бы показать книги, которые, как мне кажется, будут полезны в вашей работе над «Сказками барда Бидля». Интересно ли вам моё предложение, миссис Уизли?

Люциус встал и снова предложил Гермионе руку. На этот раз она без стеснения приняла его джентльменский жест, и пара степенно проследовала в библиотеку.

Оказавшись там, хозяин широким жестом обвёл комнату и негромко, мягко, почти нараспев, пробормотал:

— Я здесь всё привёл в порядок, а книги, которые могут понадобиться вам при переводе, составил на этих полках. Пожалуйста, миссис Уизли, взгляните.

Гермиона восхищённо выдохнула и тут же направилась к стеллажам, а Малфой неторопливо последовал за гостьей. Он с удовольствием наблюдал, как её розовые губы благоговейно шепчут названия редких фолиантов, а тонкие пальцы ласкающими движениями касаются корешков книг. Разумеется, вскоре этого Люциусу было уже мало, и его блуждающий взор неспешно прошёлся по очертаниям изящного профиля и мягким изгибам плеч.

Он желал прикоснуться к ней, почувствовать её запах. Эта потребность мучила его так сильно, что Люциус Малфой больше не мог и не хотел бороться с собой. Он просто подошел ближе, глубоко вдохнул и утонул в аромате жасмина с нотками ванили и белых роз. Один упрямый локон, выбившийся из причёски и спадавший на шею, привлек его внимание, и Люциус, сначала осторожно и почти невесомо коснувшись, затем дерзко пропустил его между пальцами.

Малфой почувствовал, как Гермиона замерла под его прикосновениями. Между их телами было всего несколько дюймов, он почти касался грудью её спины. Плавным движением придвинувшись ещё ближе, он рвано выдохнул и заметил, что пальцы её вцепились в книжную полку, побелев от напряжения. Он протянул руку и медленно провёл ладонью, начиная от кончиков тонких пальцев, по тыльной стороне изящной кисти, хрупкому запястью, острому локотку, поднялся к плечу и затем легко дотронулся до ключицы.

Гермиона задрожала, но Люциуса это не остановило, а скорей даже подтолкнуло к дальнейшим действиям. Подушечками пальцев он нежными ласкающими движениями очертил линию шеи и подбородка, коснулся щеки, а потом отважился на совсем уж решительный шаг: легко прижал Гермиону к себе, давая ей возможность почувствовать биение его сердца, жар возбуждённого тела, силу обнимавших рук. Малфою показалось, что ведьма вовсе прекратила дышать.

В течение нескольких секунд Люциус безмятежно наслаждался этой долгожданной близостью и отсутствием какого-либо сопротивления, но очень скоро гостья отмерла, шевельнулась, и он, к огромному своему огорчению, вынужден был отпустить её.

Малфой медленно отстранился, и Гермиона повернулась к нему, тяжело и неровно дыша. Щёки её пылали румянцем, а нежные маленькие губки очаровательно покраснели и припухли от того, что она нервно прикусывала их.

«Какие соблазнительные», — подумал Люциус.

— Итак, миссис Уизли, что вы думаете? — спросил он, изображая безразличие.

Наступило недолгое молчание. Малфой ясно видел, что Гермиону разрывают противоречия. Ей, видимо, трудно было определиться с тем, как действовать дальше. Однако после минутного раздумья она ответила так спокойно, как только смогла.

— В вашей коллекции много интересных, редких книг, мистер Малфой.

— Вас что-то заинтересовало, миссис Уизли? Если так, то двери библиотеки открыты в любое время, а мои эльфы в полном вашем распоряжении, — сказал Люциус, шагнув к ней.

Невольно испугавшись его наступления, Гермиона поспешно начала отходить к двери.

— Я подумаю об этом, мистер Малфой… Ой, уже так поздно… Мне действительно нужно идти… Благодарю вас за очень приятный вечер…

И гостья стремительно ретировалась. Люциус задумчивым взглядом проследил её манёвр, медленно вздохнул всей грудью и дизаппарировал прочь из поместья.

Минуту спустя он появился в семейном склепе Малфоев, рухнул на колени перед могилой Нарциссы и тихо застонал:

— Цисси, Цисси… Что я делаю? Ты простишь меня, Цисси? Прости меня… Прости…

=== Глава 8 ===

Гермиона стояла посреди библиотеки Малфой-мэнора, ясно понимая, что у неё нет ни малейшей причины находиться здесь. Приближалась полночь, и она сама не знала, о чём думала, когда решила появиться в усадьбе в столь поздний час. Честно говоря, настолько невыносимо стало в своём пустом и холодном доме, что она просто шагнула в камин, старательно отгоняя мысли о возможных последствиях.

Рабочая неделя прошла ужасно: тело раз за разом преподносило неприятные сюрпризы — её попеременно мучили то зверский голод, то невыносимая тошнота. Кроме того, добавилась новая пытка: Гермиона стала обострённо чувствовать запахи. Ей даже в голову раньше не приходило, что модные теперь шёлк и кашемир на самом деле пахнут настолько неприятно. Духи же со стойким ароматом просто убивали, выворачивая все внутренности наизнанку.

Настроение у Гермионы теперь стало непредсказуемо, словно морской бриз, а невыносимое бремя одиночества только усугубляло положение. Она, правда, изо всех сил сопротивлялась, стараясь не беспокоить Гарри своими истериками: друга и так захлёстывало чувство вины перед ней. Да и кроме этого у него проблем было выше крыши: беременность жены, топчущееся на месте расследование и прочие обязанности, связанные с работой и не только. А о том, чтобы озаботить своими трудностями Джинни, речи вообще не шло: истеричный плач подруги в середине второго триместра мог принести только непоправимый вред.

Гермиона погружалась в холодный, беззвучный, пустынный на многие мили вакуум одиночества. Она попыталась с головой окунуться в работу и перевод «Сказок барда Бидля», но, к сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы заполнить окружающую пустоту. К четвергу тоска и отчаяние настолько завладели ей, что Гермиона чувствовала себя тяжело больной. Её ничто не интересовало. Всё вокруг стало немило: надоели собственные слёзы, надоело бесконечно перелистывать их с Роном фотографии, но больше всего надоело сидеть одной. И когда сил терпеть уже не осталось, она просто швырнула горсть летучего пороха в камин и назвала адрес Малфой-мэнора.

В поместье было тихо и темно. Гермиона пошла прямиком в библиотеку, надеясь попасть туда незамеченной, но двери были уже открыты, а внутри горел тусклый свет. Видимо, эльфы узнали о её визите и приготовили всё необходимое.

«Бдительность превыше всего», — подумала она.