Кинес опустился на колени, проверяя, как подогнан комбинезон на ногах.
— Моча и экскременты обрабатываются в буртиках на бедрах, — сказал он и поднялся на ноги, проверил воротник и поднял прикрепленный к нему клапан. — В открытой пустыне этим фильтром закрывают лицо, а трубку с этими пробками, обеспечивающими плотную подгонку, вставляют в ноздри. Вдыхают через ротовой фильтр, выдыхают через носовую трубку. С таким фрименским костюмом, конечно, если он в хорошем рабочем состоянии, вы потеряете не более глотка влаги в сутки — даже если окажетесь в Великом Эрге.
— Глоток в сутки! — повторил герцог.
Кинес надавил пальцем на лобную подушечку костюма и добавил:
— Она может немного натирать лоб. Если она вызовет раздражение кожи, пожалуйста, скажите мне. Я мог бы подогнать ее чуть плотнее.
— Благодарю, — сказал герцог. Когда Кинес на шаг отступил, герцог повел плечами в костюме, ощутив, что теперь костюм сидит лучше — плотнее и меньше раздражает.
Кинес повернулся к Паулю:
— Теперь займемся мальчиком…
«Он хороший человек, но ему следует научиться обращаться к нам должным образом», — подумал герцог.
Пока Кинес проверял его костюм, Пауль стоял неподвижно. Он вспомнил ощущения при примерке дистикомба: странно-гладкая, скользящая ткань в мелких морщинах… Разумеется, он прекрасно знал, что никогда раньше не надевал дистикомб. Но каждое движение собственных пальцев, подгоняющих застежки-липучки под неумелым руководством Гурни, казалось естественным, инстинктивным. Когда он затягивал костюм на груди, чтобы добиться максимальной нагнетающей силы от дыхания, он знал, что делает и почему. Когда стягивал ткань на шее и плотнее прилаживал лобную подушку, он знал, что, если этого не сделать, кожу сотрет до волдырей.
Кинес выпрямился и озадаченно отступил.
— Вы уже носили раньше дистикомб? — спросил он.
— Сегодня я надел его в первый раз.
— Значит, кто-то помог вам его подогнать?
— Нет.
— Голенища ваших пустынных сапог приспущены и закреплены у щиколотки. Кто вас этому научил?
— Мне казалось, что так будет правильно.
— И будьте уверены — это действительно правильно.
Кинес потер щеку, вспоминая слова легенды: «И будет он знать ваши пути, словно он рожден для них».
— Мы теряем время, — сказал герцог и, указав рукой на ожидающий топтер, двинулся к нему. Охранник отдал честь, герцог кивнул в ответ. Поднявшись в топтер, он закрепил свои ремни безопасности, пробежал пальцами по панели управления. Амортизаторы машины поскрипывали, когда его спутники садились.
Кинес тоже закрепил ремни и огляделся. Салон орнитоптера был непривычно комфортабельным, даже слишком роскошным — мягкая серо-зеленая обивка, мерцающие приборы, чистый увлажненный воздух, наполнивший его грудь, как только дверцы захлопнулись и мягко загудел кондиционер.
«Как удобно», — подумал он.
— Все в порядке, сир, — доложил Халлек.
Лето включил питание крыльев, ощутил их взмахи — раз, другой. Машина оторвалась от земли на десять метров, крылья напряглись, застыли, и кормовые реактивные двигатели, засвистев, толкнули топтер круто вверх.
— Держите к юго-востоку над Барьерной Стеной, — посоветовал Кинес. — Я сказал вашему дюнмастеру, чтобы он направил оборудование туда.
— Хорошо.
Герцог заложил вираж, машины сопровождения повторили маневр, заняли свои места, и группа повернула на юго-восток.
— Конструкция и налаженное производство этих дистикомбов говорят о высоком уровне технологии, — заметил герцог.
— Когда-нибудь, если пожелаете, я покажу вам фабрику в одном из сиетчей, — отозвался Кинес.
— Было бы интересно посмотреть, — кивнул герцог. — Я заметил, что дистикомбы производятся и в некоторых гарнизонных городках.