Осторожно ступая по сильно раскрошенным каменным ступеням, я начал свой спуск, а Адель последовала следом на некотором расстоянии от меня. Из-за угла, куда не доставал свет факелов, так и веяло опасностью. Судя по тому, как чернокнижница озиралась по сторонам, она тоже прониклась этой тревожной атмосферой. Дойдя до последних стоек с источниками света, я уже хотел вернуть один из мечей в ножны и взять факел, но Адель меня опередила.
— Факел давай я понесу, а ты лучше сражайся в полную силу. Так от тебя будет максимум пользы, — говорила она уже без издёвки. Я повернулся, чтобы взглянуть на неё, и увидел лицо прямо таки излучающее собранность и концентрацию. По нему сразу было ясно, что время шуток подошло к концу. Такой она мне внушала доверие куда больше.
— Как скажешь, — пожал я плечами, — а ты без своего питомца совсем бесполезной становишься что ли? — решил я поддержать разговор и заоднонемного расспросить её. Сейчас мне очень нужна любая информация по игре. Не зря же говорят, что знание — сила.
— Вижу, ты и правда, совсем ничего не знаешь об игре.
— Играю в неё меньше недели, так что меня можно смело звать новичком. Я в игре то ещё не полностью разобрался, что уж говорить про классы и их сильные и слабые стороны.
— Уууу, — сделала она удивленное лицо, — всего неделю, а уже в Эден попал. Шустрый ты. Я неделю только в «яслях» проторчала, пока разобралась что к чему. А когда выбралась из них и попутешествовала ещё, то поняла, что совсем и не разобралась.
— У меня просто много свободного времени, — улыбнулся я как можно естественнее, — а сколько ты уже играешь, если не секрет? И ты так и не ответила на вопрос, — вернул я беседук прежней теме.
— А, ну да… Чернокнижники, как и некоторые другие классы, могут призывать себе на помощь питомцев. А ветви развития их навыков направлены на ослабление врагов, усиление питомца или изучение атакующих заклинаний в основном с периодическим уроном, — начала она объяснять, как по учебнику, — а играю я месяц с хвостиком. Поначалу было сложно, но потом мне помогли друзья. Они и основы объяснили и с прокачкой немного выручили. А то долгое время я вообще не могла сражаться.
— Как же мы так встретились, если я играю всего неделю, а ты целый месяц? Ты же уже должна была продвинуться куда дальше меня.
— Ну, по знанию окружающего мира я-то уж точно продвинулась дальше, — улыбнулась она с превосходством, — а вот на счет остального есть две основных причины: я играю куда меньше или медленнее тебя, раз ты так быстро до Эдена добрался и мой класс в начале развития плох в сражениях. Еще весь этот реализм…сражаться порой действительно страшно.
— Сложный класс, однако, получается… Зачем тебе так заморачиваться? Да и если тебе сложно сражаться, могла бы играть за какого-нибудь лекаря.
— А какое удовольствие в том, чтобы достигать всё с лёгкостью? Я люблю добиваться целей, преодолевая трудности. От этого вкус победы намного слаще. А лекарем и другими суппортами мне просто не интересно играть. Зато вот как раскачаюсь, тогда моему противнику против двух персонажей придётся драться, считай. Короче, мой класс становится сильным на максимальных уровнях, как сказали бы в других играх. Тут уровней нет, но принцип тот же, думаю. Когда выучу всевозможные умения, я стану очень сильной, — подвела она итог.
— Действительно, — кивнул я, оценив масштаб её мысли. А девушка то не лыком шита. Капризной и глупой её уж точно не назвать, хотя сначала я как раз, так и думал. Не сказать, что полностью разделяю её взгляды на счёт всего, что она сказала, но она однозначно заслуживает уважение за целеустремлённость.
— А ты предпочитаешь выбирать лёгкие пути, да, Элвис?
— Я предпочитаю достигать цель любой ценой, если она для меня важна. А самому себе умышленно усложнять путь к ней у меня нет желания. А то это уже какой-то мазохизм.
— Вот оно как, — протянула она, делая какие-то выводы обо мне про себя.
Наш диалог закончился одновременно с тем, как закончился коридор, перейдя резко в какую-то комнату или зал. Мы сразу же замолкли и снова насторожились. Вот тут-то теперь есть где размахнуться клинками, вздохнул я облегчённо. Драться в узком коридоре желания у меня никакого не было.
Пройдя всю комнату по периметру с разных сторон, мы нашли напротив входа закрытую каменную дверь, которая без ручек и замочных скважин мало отличалась от стены. Левая и правая стены помещения представляли собой глубокие углубления-полки для гробов. Некоторые полки пустовали, в других лежали гробы, некоторые из которых были поломаны, намекая на то, что хозяева не захотели там оставаться. От этого сразу появилось плохое предчувствие.
— Как же дверь открывается, — почесал я затылок.
— Скорее всего, надо найти какой-нибудь механизм, который её открывает. Кнопка, рычаг или что-то еще, — предположила моя спутница.
Пришлось еще раз осмотреть всю комнату, чтобы найти хоть какой-то намёк на нечто похожее. Наши поиски оказались тщетны. Вернувшись к двери, я со злости и обиды ударил её ногой что было силы, параллельно ворча себе под нос ругательства. По всей комнате раздалось эхо, и кое-где с потолка посыпалась столетняя пыль.
— Не думала, что ты такой эмоциональный, — промурлыкала ведьма у меня из-за спины. Мне даже поворачиваться не надо было, чтобы убедиться в наличии ехидной ухмылки на её лице. От её слов меня как холодной водой окатило. Который раз уже зарекался держать себя в руках и контролировать свои эмоции. Нельзя выставлять их напоказ, только в крайнем случае.
— Я скоро начнужалеть, что согласился на этот квест. Ладно бы просто повырезать всех и принести кристалл, так тут ещё надо то поисками заниматься, то загадки какие-то решать. И какая награда ещё неизвестно, — сказал я в ответ как можно спокойнее, стыдясь своей вспышки гнева.
Тут со всех сторон послышался шорох, который постепенно начал нарастать.
— Мне почему-то кажется, что в этом, как и во всем ранее, тоже ты виноват. Не шумел бы, никто бы и не проснулся, — говорила мне Адель, когда мы пятились от толпы мертвецов обратно к выходу. Они повылезали из гробов, которые были обнаружены нами в стенах ранее. Всё-таки интуиция в этот раз не ошиблась. Правда понял я это, когда уже было поздно, как это, собственно, и бывает.
— Не дрейфь, — сказал я, облизывая губы в предвкушении бойни. Это было куда интереснее, чем искать способ открыть дверь.
Мы отступили обратно в узкий коридор, где у нас было преимущество — зомби было много, но подходить они могли лишь по одному, тем самым теряя своё численное превосходство. И пусть я не мог сражаться в полную силу в тесном проходе, зато чернокнижница могла стрелять из своего чудо-посоха из-за моей спины, пока я сдерживаю мертвецов.
Восставшие всё равно заставляли нас постепенно отступать, так как впереди стоящих зомби просто-напросто выдавливала масса идущих сзади. Я тыкал и резал клинками, стараясь хоть как-то замедлить их продвижение и по возможности кого убить, Адель пуляла из посоха, стараясь сделать то же самое, а мертвецам всё не было конца.
Наконец, пятясь как раки и оставляя по дороге тела убитых зомби, мы вернулись к самому входу в склеп. Тут пришло осознание того, что если выпустить оставшихся противников наружу, то они нас задерут за несколько секунд. Убежать тоже не получится, потому что мы непременно наткнемся на других зомби, блуждающих по территории кладбища. Возможно, я один смог бы еще прорваться, как сделал это, когда бежал сюда, но вот в паре со спутницей это уже невыполнимая задача. Бросить же её тут не позволяла совесть. Ладно, если бы мы еще не были знакомы, но сейчас это уже будет верхом подлости. Интересно, чернокнижница понимает, в какую ж… передрягу мы с ней угодили?
Ткнув стоящего передо мной мертвеца в грудь обоими мечами, я ждал, когда Адель, в конце концов, попадёт ему в голову и параллельно судорожно искал выход из сложившейся ситуации. Пусть расстояние от кончика её палки-стрелялки до его головы было менее двух метров, мазала она безбожно. А попасть ей надо минимум два раза.