Нежить оперлась на ладонь, осторожно закупорив банку.
— Дааа… когда-то я его любила. Очень. Всякий… и черный, и зеленый… и белый. Да и красный с желтым тоже очень даже ничего. Были времена… Жаль, что пока мне никого со вкусом пуэра не попадается, я не прочь освежить свою память и вкусовые ощущения!
Джирро поежился и незаметно сглотнул. Принцесса повертела тонкими пальцами банку, подтолкнув ее к эльфу.
— Бери. Радуйся жизни.
— Что? — выпучил глаза обалдевший Джирро. Мортиша хмыкнула.
— Бери и пей, говорю. Мне он ни к чему, а тебе полезно будет. Этот сорт очень хорош и обладает изумительными лечебными свойствами. Да и вообще, зеленый чай крайне полезен для здоровья.
— Госпожа… — потрясенный слуга обалдело уставился на задумавшуюся нежить. — Но… ведь… огромные деньги стоит!
— И что? — пожала тощими костлявыми плечами принцесса. — Мне все равно. А разбрасываться продуктами… бери, пока я добрая.
Джирро тут же цапнул банку и, бормоча благодарности, понесся к очагу. Ставить серебряный котелок для получения кипятка.
Эльф пребывал в эмпиреях. Сейчас, потихоньку отпивая крошечными глотками напиток, чья стоимость колебалась в переделах от половины золотого до двух золотых за чашку, он чувствовал себя… ммм… чувствовал, в общем. Для полного счастья не хватало только соответствующей посуды. Джирро был эльфом образованным, а в клетках Академии сидели лица самого разного происхождения. Один из недолгих товарищей по заключению был аристократом, причем, из самых-самых. В клетке он особенно страдал по отсутствующему че. В беседах, до которых опальный пятый сын лорда снизошел уже через неделю, он рассказал соседу все, что знал о сортах вожделенного напитка, способах заваривания, соответствующей посуде, подобающих сладостях и закусках, подаваемых к нему… В общем, рассказал всё, что знал.
Джирро провалами в памяти не страдал, так что запомнил эти рассказы, жалея про себя, что не сможет попробовать описанное, а тут вон как жизнь повернулась! И теперь он сидел за столиком, накрытом вышитой льняной салфеткой, на специальной подставочке стоит котелок из чистого серебра, покрытый снаружи для удобства медью, используемый только для того, чтобы подогреть очищенную специальным артефактом воду, в фарфоровой чашке источает умопомрачительный аромат че… что еще надо? Да и хозяйка, выползшая из своего сундука только посмотрела на него и махнула рукой, чтоб не дергался. Красота…
Мортиша тем временем огляделась, отметив довольную рожу своего слуги, походила немного, после чего вновь залезла в сундук и переоделась, а также достала плотное мягкое покрывало. Когда она показалась вновь, Джирро сначала застыл с разинутым ртом, забыв, что умеет дышать, а потом закашлялся, так как че явно попал ему не в то горло.
Тем временем принцесса расстелила на облюбованном кусочке оазиса покрывало, поправила завязанный на голове тюрбан из шикарного шелкового платка, умостилась поудобнее, прикрыла лицо свисающим углом ткани, и принялась загорать. И вообще принимать солнечные ванны. Очень пользительно для здоровья!
Кашляющий Джирро поставил трясущейся рукой чашку, вытирая льющиеся по лицу слезы, и прикрыл глаза ладонью, опасаясь нервного срыва. Так страшно ему еще не было. Даже в подвалах Академии. Эльф долго размеренно дышал, считая вдохи и выдохи, успокаивая взвинченные нервы, пока не пришел хоть в какое-то подобие нормы. Джирро вытер окончательно слезы, не открывая зажмуренные веки, выдохнул-вдохнул несколько раз… Потом крайне осторожно развел пальцы и посмотрел одним глазом в щель. Вновь зажмурился, пытаясь изгнать из памяти стоящий перед глазами жуткий образ… Подышал, считая вдохи и выдохи, успокаивая нервы и уговаривая себя потерпеть. А также напоминая, что это его хозяйка, она такая, как есть, и вообще, главное не внешность, а содержимое. Может душа у нее прекрасная! Да! Именно так!
Мортиша сладко потянулась, поправила сшитое по спецзаказу бикини из шелка ярко-желтого цвета и перевернулась на живот. Загоралось просто отлично.
Из оазиса они отчалили на следующее утро, еще до того, как встало Мирэль. Слейпнир несся к быстро приближающейся темной полосе, лесным массивам, расположенным вдоль границ государства Светлых эльфари, Джирро снова дрых, а Мортиша задумчиво перечитывала книгу, пополняя свою память необходимыми для выживания мелочами.
Этикет, самое страшное, что есть в жизни. Только глупец подумает, что он ограничивается умением управляться со столовыми приборами или знанием, какой длины перчатки надевают под какой рукав. На самом деле все гораздо, гораздо хуже. И дело не в большом и малом церемониале, какой ввел, к примеру, пресловутый Людовик номер четырнадцать, Король-Солнце, как его льстиво называли придворные после блистательно исполненной роли в балетной постановке. Когда было расписано все, вплоть до того, какой придворный подает чулок, а какой — убирает ночную вазу. И выдерживал, кстати, весь этот ужас только его создатель, его потомки слабоваты оказались. У них на это ни нервов, ни сил не хватало.
А китайский этикет? Японский? Вообще азиатский? Как поклониться в той или иной ситуации, сколько раз, что сказать, как сказать, что означает то или иное положение тела при разговоре, куда глаза смотрят… тысячи мелочей и не дай тебе Высшие силы ошибиться в мелочи!
А у сидхе все было именно в таком, самом запущенном китайском варианте. Пока что Мортишу спасало то, что дура Аиллия жила все-таки не в хлеву, а при дворе, и пусть она не получила полноценного, нормального воспитания, приличествующего принцессе, глаза у нее были, и в памяти что-то отложилось. Она наблюдала, как ведут себя придворные в той или иной ситуации, что говорят, как одеваются… Знаний было не слишком много, но они были. Кроме того, добавились знания и Риэльха. Он-то был воспитан по всем правилам, хоть и не являлся Наследником, за этим его отец следил строго. Лорд не хотел иметь в доме неграмотного неуча, причем, сына, и плевать, что калека. Так что, парень знал этикет назубок.
При передаче знаний Мортише достался и этот пласт информации, за что она была ему отдельно благодарна. Принцесса часто вспоминала умершего такой страшной смертью несчастного и желала ему самого лучшего посмертия. Чтобы парень стал сильным, мог с легкостью дать отпор всем своим обидчикам, можно и превентивно, чтобы он встретил ту, которая его полюбит, чтобы у него была нормальная семья… Вот и сейчас нежить вздохнула, прочитав в книге очередное неписаное правило поведения благородных сидхе.
— М-да, парень… думаю, тебя это тоже напрягало. Надеюсь, в следующей жизни тебе повезет больше и у тебя будет нормальный наставник, которому ты будешь нужен, друзья…
Мортиша спрятала книгу в сумку и откинулась на спинку кресла-седла, собираясь покемарить, обдумывая прочитанное и вспомненное… Почему-то перед глазами упорно стояла пустыня, странные, похожие на вросшие в песок купола, прячущие в себе вход в нору домики, и высокая девушка с волосами цвета гречишного меда баюкала на руках сладко посапывающего крепенького младенца.
— Ты будешь сильным, Энакин, вырастешь, у тебя будет всё. Я знаю… Эни…
Девушка поцеловала младенца в лобик, пригладив светлые волосики пальцами, и мальчик открыл мутные пока-что глазки, наливающиеся небесной голубизной.
Мортиша в шоке распахнула глаза, выпучившись в пространство.
— Эни?! Не поняла?! Это вот так мое пожелание прижать всех к ногтю сработало?!
Брилмадский лес. Лагерь банды Рваного уха.
Светлый эльфари Лоргариэль, в просторечии — Рваное ухо или просто Рвач, задумчиво чесал ажурный, как у матерого бойцового кота орган слуха, наблюдая достаточно шустро приближающееся к ним черное непонятное нечто. Зрение у лесного обитателя было превосходнейшим, как в принципе и у всех эльфов, поэтому он мог понять, что это какое-то средство передвижения, несущее на себе двух всадников.
Рвач снова почесал недовольно дернувшееся ухо и покосился вбок. Лагерь только просыпался. Вчера лесные братья хорошо отметили очередной удачный набег, как следует приняв на грудь пару бочонков великолепного даргатского белого крепленого, имеющего изумительный вкус и повышенную градусность. Эльфы хорошо погудели, как следует расслабились с нанесшими им визит девицами не слишком тяжелого поведения, выспались… жизнь была прекрасной и вообще изумительной.
Стоны, кряхтение и мычание раздавались негармоничной музыкой, терзавшей утонченный слух Лоргариэля, заставляя морщиться. Он вновь перевел взгляд на странное нечто и задумчиво покивал. Пора и ему обзавестись чем-то статусным и пафосным. Определенно, пора!