— Позволяю, — обмахнулась веером Мортиша.
— Мэтр Кавадо, — манерно пропел эльф, ухмыляясь обреченно глядящему на него магу. Очнувшийся мэтр мрачно зыркал, с трудом дыша благодаря толстому кляпу из простыни. Лежащий в сторонке Джирро не шевелился, тихо похрапывая: придушила его принцесса что называется, от души.
— Ах, мэтр Кавадо… — вновь вздохнул эльф. — Что ж вы так… Нехорошо поступаете. Вы ведь знаете, что за ваш неблаговидный поступок положено наказание?
Мэтр тяжело вздохнул, отводя взгляд, даже ерзать перестал. Впрочем, раскаявшимся он совершенно не выглядел.
Улем укоризненно покачал головой, жеманно поджав губы. Мортиша настороженно следила за этим чудом природы. Мысли в голове вертелись самые нецензурные. Больше всего принцесса хотела взять ту тяжеленную вазу, которой полчаса назад отоварила по голове некроманта, и как следует отрихтовать морду Главы Академии, от одного вида которого у нее началась головная боль.
Однако, это было первое впечатление… А второе?
Принцесса прищурилась, начиная внимательно рассматривать эльфа. Уж слишком нарочитым казался его облик сластолюбца небесно-голубого цвета.
Улем тем временем неторопливо обходил уставившегося в потолок мэтра, толкая патетичную речь о моральном облике, разврате и наказаниях, которые ждут предавшего высшее доверие некроманта. Что сказать… Двигался эльф плавно и бесшумно, его одежда производила больше шума, и то, чем дальше, тем больше Мортиша проникалась уверенностью, что все это специально: взмахи широкими шелестящими рукавами, звон украшений… Из-под длинного подола мелькнул носок обуви, и все встало на свои места.
Сапоги или туфли, принцесса не могла разглядеть точно, были окованы металлом, мелькнул остро заточенный шип… Ясно.
Прекрасная маскировка.
Принцесса щелкнула веером, складывая его, и подвешивая на пояс. Улем трагично приложил тыльную сторону руки к глазам, и острый взгляд нежити с удовлетворением отметил мозоли на ладони и пальцах. Это ж сколько он тренировался с оружием, что нарастил такие?
У Рутика были точно такие от бесконечного повторения упражнений с тяжелым мечом.
— Увы, высокородная госпожа, — картинно развел руками Глава, атласные, расшитые затейливой вышивкой рукава повисли траурными флагами. — Мэтр Кавадо отверг все попытки достучаться до его погибшего во тьме похоти и низменных желаний разума. Поэтому… — скорбно вздохнул эльф, печально дернув ушами, — мне не остается другого выхода, как передать его в ваши нежные руки. Желаете ли вы принять на себя бремя наказания заблудшего?
Мортиша зубасто улыбнулась.
— Пользуясь случаем — хочу.
Некромант сглотнул.
— Что ж… Тогда сообщаю, что расследование сего прискорбного инцидента закончено. Мэтр Кавадо был уличен в преступном намерении и действии, лишь чудом не повлекшими за собой трагедию. Он лишен статуса и защиты, и с сего момента является мертвым для всего цивилизованного мира и общества.
Эльф низко наклонил голову.
— Еще раз приношу мои самые искренние извинения за это печальное пришествие. Мне нет прощения. Я не уследил за одним из своих подчиненных, и молю вас о милосердии.
— Слушаю, — благосклонно кивнула Мортиша, равнодушно пропуская мимо длинных ушей цветистую речь. Вот хочется эльфу красиво словоизвергаться! И можется! Так вперед. Тем более, и выхода нет, положено, понимаешь-ли, высокий стиль и прочие дела.
— Прошу вас принять в качестве виры этот скромный подарок…
Эльф вытащил из рукава небольшую шкатулку, которую положил на столик, и с поклоном отступил к стене. Мортиша едва удержала лицо. Вира? Как подозрительно!
Судя по всему, некромант Главу Академии конкретно так достал, раз он не пытается ни отмазать своего подчиненного, ни вообще хоть как-то смягчить приговор. А это крайне говорящая реакция… Мортиша не была таким уж экспертом, зная только то, что рассказали Рутик и другие студенты. Академии Магии в данном мире чем-то напоминали средневековые университеты, они имели статус полностью или почти полностью самостоятельных учреждений и практически всегда являлись чуть ли не суверенной территорией. Главы — аналог ректоров — могли делать многое, а не просто следить за учебным процессом. Покупать и продавать услуги учеников и преподавателей, сдавать в аренду помещения и оборудование, нанимать воинов для защиты, сманивать специалистов, предлагая им золотые горы и серебряные рудники, а также карать и миловать преступивших положения Устава.
И вот так отдать, пусть и серьезно вмакнувшегося в гуано одного из "своих"…
Мортиша подхватила шкатулку, откинув крышку длинным ногтем. Внутри лежали три золотых диска — простенькие на вид, но исходящая от них аура магии… И запах! Какой запах! Принцесса с трудом подавила желание облизнуться, закрыла крышку и сурово взглянула на замершего столбом Улема, состроившего печальную, но полную надежды рожу. Вот только взгляд у эльфа был ледяной и цепкий.
Мортиша благосклонно кивнула, срочно переоценивая не только Главу, но и всю эту ситуацию. Понятно, почему Улем строит из себя существо порочное и насквозь безвредное: с таким взглядом, если его обрядить во что-то консервативное… Все живое вымрет, или будет передвигаться только колоннами и в ногу. Чувствуется многовековой опыт… Интересно. Почему он не маскируется и решил показать свое истинное "я"? Может потому, что на пальце Мортиши сверкает кольцо признания? И она уедет уже через час?
А обиды сидхе хранят столетиями…
Вообще-то принцесса бы не удивилась, узнав, что вся эта ситуация была Улемом спланирована. Пусть не с самого начала, но многоопытный Глава вполне мог увидеть намеки и спрогнозировать события… Недаром и шкатулочка приготовлена. Амулеты — высший сорт, их не хватали впопыхах, получив паническое сообщение, они извлечены из хранилищ осознанно и обдуманно. Они — гарантия того, что Улем получит в ответ правильную и нужную ему реакцию.
Видимо некромант вконец обнаглел, раз от него так демонстративно отказались. Он стал примером того, что бывает с теми, кто перешагнул черту… И терпение Главы лопнуло. Скорее всего, просто уволить Кавадо было нельзя, неважно, по каким причинам, вот Улем и воспользовался подвернувшейся возможностью. А что… Вполне стройная теория, и вполне рабочая. И шансы на то, что это именно так, неплохие: пятьдесят на пятьдесят. Или "да", или "нет".
— Джирро? — плавно взмахнула веером принцесса, брезгливо оттопырив губу.