– Возможно, это не с ними, а со мной что-то не так, – возразила Марта. – Я вполне могу так недоразвитой и остаться.
– Ну что ты, дорогая! Я совершенно уверен, что ты вовсе не недоразвитая! Знаешь, на кого ты ужасно похожа? На светловолосую возлюбленную Гейне, нашего великого поэта Гейне, которую он описал такими словами: «wenig Fleisch, sehr viel Gemuit», что значит «как много духа в этом хрупком теле». – И Генрих, наклонившись к Марте, быстро поцеловал ее в щеку, разрумянившуюся после прогулки по холоду. Именно так и следовало вести себя в модном кофе-баре на Кингз-роуд. И все же после этого невинного поцелуя оба почувствовали себя неловко и как бы на время отдалились друг от друга.
– Я так рад, Марта, что мне удалось провести здесь целый день, а заодно и судно ваше рассмотреть.
– Ну, по крайней мере, в Вене у вас ничего подобного нет.
Отец Генриха был членом Венского яхт-клуба.
– Конечно, нет. Во всяком случае, ничего такого большого.
А за окнами бара витрины лавчонок по-прежнему сверкали пестрыми грудами всякой всячины, порой падавшей прямо под ноги не слишком расторопных продавцов. Музыка стала еще громче – это телекомпания «Челси Гранада» приветствовала каждого, кто решил зайти в салон и посмотреть телеcериал «Бутси и Снадж».
Марта и Генрих, выйдя из кафе, брели по улице куда глаза глядят.
– Понимаешь, двое людей могут очень быстро стать невероятно близки друг другу, – говорил Генрих, – и тогда только от них самих будет зависеть, позволят ли они обстоятельствам взять над ними верх и что-то изменить в их отношениях. Я, во всяком случае, твердо намерен – хотя я, по-моему, уже говорил тебе об этом, – строить собственную жизнь только самостоятельно.
Тильда, естественно, прямиком на «Рочестер» не пошла. Когда Марту и Генриха вдруг окутала некая, не совсем знакомая Тильде атмосфера, словно отделившая от нее старшую сестру, она впервые в жизни почувствовала себя одиноким дрейфующим кораблем, плывущим куда-то по воле волн. Совершив для начала вызывающе смелый прыжок прямо с причала на палубу «Грейс», она подхватила в охапку удивленную Страйпи, крепко прижала кошку к груди, а затем, осмотрев ее более внимательно, заявила:
– Да у тебя же котята будут!
Как только Тильда оставила кошку в покое, та сразу же вновь растянулась на палубе и погрузилась в глубокий сон, а девочка взлетела на верхушку мачты, любуясь отливом и проплывавшим мимо буксиром, на котором вился флаг с красным крестом святого Георгия; дымовая труба на буксире была то ли кремового, то ли белого цвета.
«Охрана природы Темзы, – догадалась Тильда. – Только вот зачем они забрались в низовья реки? Они ведь обычно ниже Теддингтона не спускаются?»
Тильда заметила, что на палубе «Мориса», то есть футов на пятнадцать ниже ее наблюдательного поста, возится Гарри, причем как-то чрезвычайно активно, несмотря на отсутствие хозяина судна. В данный момент, например, он вытягивал из люка электропровод, укрепляя его таким образом, что сразу становилось ясно: никакой он на самом деле не электрик, и такая «профессиональная» проводка приведет к тому, что любой, кто попытается открыть люк и спуститься в трюм, сразу получит приличный удар током.
Тильда, конечно, не могла толком понять, чем именно Гарри занят, но продолжала внимательно следить за ним, и он в итоге это почувствовал, обернулся, положил плоскогубцы и, задрав голову, посмотрел на девочку. Глаза у него были какие-то странные; Тильда не поняла, то ли он их слишком сильно таращит, то ли у него просто белки такие выпуклые.
– Хочешь конфетку?
– Нет.
– А хочешь, я тебе комикс покажу?
– Нет.
– Да ну, слезай, ты ведь наверняка сама-то читать еще не умеешь!
– Умею.
– Ты ведь можешь сюда перелезть, да? Вот и перелезай. Посидим с тобой, можешь даже на колени ко мне сесть, а я тебе комикс почитаю.
Тильда несколько раз лихо крутанулась вокруг мачты, держась одной рукой. Потом спросила:
– А у вас есть журнал Сliff Richard Weekly?
– О да, конечно!
– И Dandy?[51]
– И Dandy.
– За эту неделю?
– И за эту тоже.
– Ничего мне не нужно показывать!
[51] «Данди» – еженедельный комикс для детей.