«Разведка? Решение проблем? Могу я прокачать это все?»
Доктор издала тихий щелкающий звук - вариация более резкого и агрессивного щёлканья, распространённого среди видящих.
- Существуют ограничения, Терри. Сейчас ты довольно сильно разбросан.
«Я не могу потерять кого-то из других?»
Пожилая женщина усмехнулась, хоть и наградила его резким взглядом.
- Все на заданиях, Mein Herr[4]. Если помнишь, ты уже используешь значительную долю своих навыков по решению проблем в теле номер девять.
Териан нахмурился в своём сознании, уставившись в потолок.
Он не видел решения, и это его беспокоило.
Доктор внесла предложение:
- Я могу добавить креативности. Небольшое предупреждение... этому сопутствует форма социопатии, которая может быть немного нестабильной.
Териан не колебался. «Сделай это, - если он мог шевельнуть губами, он бы улыбнулся. - И если он опять убьёт меня, в этот раз я буду винить тебя, Ксарет».
Она улыбнулась, но когда она повернулась к нему, её глаза оставались жёсткими как металл.
- Думай как угодно, лишь бы ты упорно работал, мой маленький фрагментированный друг, - поднявшись на ноги, она пристроила очки обратно на переносицу и присмотрелась к машине. - К слову, мне придётся серьёзно побеседовать с тобой, если ты так быстро разрушишь ещё одно моё тело.
Она покосилась поверх бифокальных очков, наградив его жёстким взглядом.
- Я буду отрицать, что говорила это, - сказала она. - Но окажи нам всем услугу, Терри. Убей уже этого сукина сына. Я устала от этой игры в кошки-мышки с ним.
Губы Териана дрогнули от веселья.
«Не думаю, что это понравится большому боссу, - его лицо болезненно исказилось в очередной попытке улыбнуться. - Хотел бы я видеть тебя в молодости, Ксарет».
Пожилая видящая посмотрела на него. На мгновение её глаза полыхнули жёсткой белизной, веки наполовину опустились, отчего стали ещё сильнее походить на рептильные.
«Нет, - сказала она ему. - Ты не хотел бы это видеть».
Глава 7
Апокалипсис
Я стою одна, на вершине высокого стеклянного здания с видом на дымящийся город.
Угловатая постройка из стекла и стали, по форме напоминающая квадрат, на двух ногах поднимается по краям горизонта передо мной, едва видимая через завесу смога и дыма, которая плывёт близко к земле в предрассветном свете. Позади этого здания странной формы словно зазубренные зубы торчат небоскрёбы, вытянувшиеся рядами всюду, куда ни глянь. Низкое здание из водянистых куполов, бугрящихся сине-зелёными и сине-белыми пузырями, похожими на гигантские дождевые капли, нелепо припадает к земле посреди всего этого дыма - искусственный мир, который куда лучше смотрелся бы на дне океана.
Свет уже приближается, хотя солнце ещё не поднялось над горизонтом.
Люди выходят из высоких зданий и одиночных домов с чемоданами и рюкзаками. Некоторые из них запрыгивают на велосипеды или мопеды, или терпеливо ждут автобусов и поездов, пьют горячие напитки и читают заголовки в газетных киосках. Шёпот гудков машин становится слышнее по мере того, как другие ползут по забитому шоссе, пытаясь добраться в центр.
Я узнаю этот горизонт, но я никогда здесь не бывала.
Я видела его в новостях.
Пока я отыскиваю достопримечательности, над горизонтом прокатывается звук, за которым следует столь полная тишина, что сердце города перестаёт биться.
Начинают выть сирены, и это встряхивает моё сердце.
Я стою там, чувствуя, как учащается моё дыхание, когда хвосты дыма следуют за похожими на пули силуэтами над изгибом янтарного неба. Я чувствую себя беспомощной. Даже хуже, чем беспомощной.
Я чувствую себя ответственной за это.
[4] Mein Herr – мой господин (нем.)