- ...И ты позволила записать свой голос. Ты представляешь, что значит иметь свежую запись цели? Для разведчика это все равно что... подарок! Как минимум они могли отследить звонок. В каждом правоохранительном органе есть Шулеры. В СКАРБе - ещё больше, чем в любом другом.
- Я была на линии недостаточно долго для отслеживания.
Он уставился на меня с открытым неверием, затем отвёл взгляд, заставив себя посмотреть на закусочную. Его подбородок напрягся.
- Мне пойти с тобой? - спросил он.
Я покачала головой.
- Нет. Я вернусь. Потом можешь поорать на меня всласть.
Ревик отпустил мою руку так внезапно, что я потеряла равновесие.
Я протолкнулась обратно через двойные стеклянные двери.
Наша сцена не осталась незамеченной внутри закусочной; персонал и посетители сторонились меня, пока я, спотыкаясь, шла мимо стойки кассира. Я удалилась в уборную. Мои пальцы ухватились за шишковидные краники и включили холодную воду на полную. Из-за протезов я не могла сунуть все лицо в раковину, как мне хотелось.
Вместо этого я зачерпнула воду ладошкой к губам, прополоскав рот, затем промокнув лоб.
Я проверила своё отражение в зеркале. Лицо выглядело таким же. Все ещё не моим.
Когда я вышла, Ревик ждал меня, но по другую сторону от двери, подальше от моей блевотины.
- Готова? - его голос оставался холодным.
- Да.
- Ты собираешься рассказать мне, что случилось?
- Ты меня слышал. Я сказала, что жива и нахожусь с другом. Ничего такого, чего они ещё не знали бы.
Ревик уставился в цемент, держа руки на бёдрах.
Когда я не продолжила, он повернулся и зашагал в сторону порта, миновав припаркованный мотоцикл и даже не замедлившись. Я последовала за ним на некотором расстоянии. Впереди стеклянные здания заслоняли мне вид на воду, но я мельком заметила белый комплекс, отделанный чем-то вроде палаток-парусов.
На следующем красном сигнале светофора я осторожно подошла к Ревику сбоку.
- Разве мы не едем в аэропорт? - спросила я.
- Нет, - сказал он. - Мы уже не летим на самолёте, - он посмотрел на меня, и его голос сочился раздражением. - Ты так и не станешь мне говорить? Ты сказала, что никто не поднял трубку. Ты не была в Барьере. Так что это такое?
- Я не знаю.
- Но ты что-то почувствовала?
Я поколебалась, затем кивнула.
- Что? - спросил Ревик.
Я начала отвечать, но во мне поднялось холодное чувство, заставив меня вновь втянуть воздух.
- Я не знаю, - сказала я. - Правда, не знаю.
Когда я больше ничего не сказала, Ревик засунул руки в карманы и зашагал, как только светофор сменился. Я последовала за ним, отставая на несколько шагов. Затем это чувство нахлынуло по-настоящему, и внезапно я осознала.
Я знала.
Она мертва. Моя мама мертва.