Жажда познания. Век XVIII: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

275 лет прошло со дня рождения одного из основоположников отечественной науки, выдающегося российского учёного-энциклопедиста Михаила Васильевича Ломоносова. Данный том, посвящённый русской науке и просвещению в XVIII столетии, — одно из проявлений всенародного признания заслуг великого человека перед Отечеством.

Для того чтобы лучше понять характерные черты и особенности русской культуры, науки и просвещения XVIII века, следует выяснить те социально-экономические и политические условия, в рамках которых они развивались, определить место России во всемирно-историческом процессе, проходившем в XVIII веке.

К этому времени в наиболее развитых странах Европы — Голландии (XVI век), Англии (XVII век) победили буржуазные революции, а Франция и североамериканские колонии Англии были на пути к буржуазным революциям XVIII столетия. В России же, как и в ряде других стран Восточной Европы, феодально-крепостнические порядки продолжали укрепляться.

Отличия в социально-экономической эволюции России от передовых стран Запада объясняются многими особенностями природно-географического, политического, исторического характера.

Если до монголо-татарского нашествия Русь находилась примерно на одном уровне развития с европейскими странами, то впоследствии стала заметно отставать от них. На дальнейшем развитии страны сказалась кровопролитная борьба с монголо-татарским вторжением и установившимся двухсотлетним золотоордынским игом. Но и после свержения ненавистного ордынского ига страна должна была отстаивать свою независимость в борьбе с внешней агрессией: татарскими ханствами — наследниками Золотой Орды, Ливонским орденом, Литвой, Польшей, Швецией, Османской империей. Это замедляло темпы исторического развития страны, которая сложилась в единое Российское государство в конце XV — начале XVI века. Трудные природно-климатические условия также не способствовали развитию хозяйства России. Расширявшаяся территория страны, сравнительно небольшая для такой территории численность и плотность населения, многонациональный его состав, различный уровень социально-экономического развития отдельных областей страны, отсутствие выхода к морям — вот далеко не полный перечень причин для развития в России феодализма вширь и вглубь и консервации феодального способа производства при господстве системы крепостного нрава в стране.

В условиях становления и победы капитализма в передовых странах Европы в конце XVII века накопившееся отставание России грозило превращением страны во второстепенную державу. Делавшиеся ещё во второй половине XVII века попытки реформ в различных областях русской жизни лишний раз указывают на закономерность петровских преобразований. Их необходимость диктовалась прежде всего потребностью преодолеть экономическую отсталость страны, что было невозможно без выхода к морю, укрепить власть господствующего класса феодалов, создав сильное абсолютистское государство.

К концу XVII столетия Россия занимала территорию, западная граница которой проходила по линии Псков — Великие Луки — Смоленск — Киев. Днепр был пограничной рекой, и только Левобережная Украина и Киев на Правобережье входили в состав России после освободительной борьбы украинского народа за независимость в 1648—1654 годах. Южной границей благодаря освоению Дикого поля, образовавшегося после монголо-татарского нашествия в лесостепной зоне, в XVII веке стала Белгородская засечная черта. В состав России вошла Сибирь, и её восточная граница вышла на берега Тихого океана. Население страны к концу XVII века насчитывало примерно 11 миллионов человек. По числу жителей Россия занимала тогда четвёртое место в Европе после Франции — 24,5 миллиона человек, Италии и Германии — по 13 миллионов человек.

И совсем по-другому выглядела Россия на карте мира к концу XVIII века. В её состав вошли Прибалтика, Белоруссия и Правобережная Украина, Северное Причерноморье, Приазовье, Крым, земли между Днестром и Бугом, значительная часть Казахстана. Страна занимала территорию с севера на юг от Ледовитого океана до Чёрного моря, Кавказа, Алтая, Саян и Амура и от Немана, Западного Буга, Днестра на западе — до Тихого океана на востоке. К середине XVIII века в стране насчитывалось 18 миллионов, а к концу столетия — 36 миллионов человек. Правда, следует сказать, что подавляющее большинство населения проживало в сельской местности, в городах жило около четырёх процентов населения.

XVIII век открывается периодом петровских преобразований. «Была та смутная пора, когда Россия молодая, в бореньях силы набирая, мужала с гением Петра» (А. С. Пушкин). Были проведены крупные реформы, охватившие все стороны жизни страны. Создавалась мощная мануфактурная промышленность, развивалась внутренняя и внешняя торговля, много было сделано для укрепления крепостничества (ликвидация разницы между поместьем и вотчиной, перепись податного населения и введение подушной подати). Осуществление военных реформ привело к созданию регулярной армии и флота. В области государственного управления была создана бюрократическая система учреждений власти, означавшая установление абсолютизма в стране: император — Сенат — коллегии и Синод. В 1722 году была принята Табель о рангах, регулировавшая порядок прохождения гражданской, военной и придворной службы. В результате победоносных войн Россия прорубила «окно в Европу» и вышла на берега Балтики. Новый размах и характер получили связи с передовыми западноевропейскими странами.

Петровские преобразования были осуществлены прежде всего в интересах дворянского класса. Они способствовали укреплению феодализма в стране. Реформы Петра Великого имели огромное прогрессивное значение для нашей страны, так как они сократили отсталость России от Западной Европы и способствовали укреплению её позиций на международной арене.

В 1725 году умирающий Пётр I дрожащей рукой вывел только два слова завещания: «Отдайте всё...» Наследник не был назначен императором, как то предписывал Указ о престолонаследии, изданный после дела сына — царевича Алексея, дававший право царю самому назначать себе преемника. Разгорелась борьба за русский престол между «ничтожными наследниками северного исполина» (А. С. Пушкин), которая продолжалась вплоть до воцарения Екатерины II в 1762 году. По образному выражению историка В. О. Ключевского, вторая четверть XVIII века получила название «эпохи дворцовых переворотов».

Чехарда на престоле объяснялась узкокорыстными интересами различных группировок господствующего класса. Классовая суть государства оставалась прежней. В. И. Ленин писал: «Возьмите старое крепостническое дворянское общество. Там перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой» (Полн. собр. соч., т. 37, с. 443).

Реформы первой четверти XVIII века «подстегнули» экономическое развитие страны. Господствующий класс в условиях усиления классовой борьбы пошёл по пути создания дворянско-чиновничьей бюрократической системы управления страной. На первых порах, пока аппарат управления ещё только складывался, огромную роль в стране играла гвардия. Дворяне при Петре I должны были нести обязательную службу. Гвардейские полки пополнялись главным образом за счёт детей дворян и были своеобразными офицерскими училищами. Одновременно гвардия была личной охраной императора, гвардейцев использовали и для организации и контроля за деятельностью различных учреждений. Позиции гвардии формировались боровшимися дворцовыми группировками, но в основе действий гвардейцев лежали корпоративные, сословные интересы дворянства. От позиции гвардейских полков во многом зависело, кто будет занимать трон в Петербурге.

Вся вторая четверть — середина XVIII столетия проходили под знаком расширения прав и привилегий дворянства, добившегося в конце концов желанного освобождения от обязательной государственной и военной службы. Сокращение срока службы дворян с пожизненного до 25-летнего; запись в гвардейский полк ещё в детском возрасте, что давало дворянским недорослям возможность по приезде в полк начинать службу сразу с офицерского чина; отмена в 1731 году единонаследия на дворянские имения, утверждение за дворянством исключительного права владеть крестьянами и землёй, раздача казённых предприятий в руки дворянства, Манифест о вольности дворянства 1762 года — таковы основные вехи на этом пути. К этому следует добавить широкую и щедрую раздачу крепостных крестьян участникам дворцовых переворотов и фаворитам. Так, Екатерина II в течение своего царствования раздала более 800 тысяч душ мужского пола, а её сын Павел — 600 тысяч крестьян.

Широкий размах классовой борьбы был тем важнейшим фактором, с которым должен был считаться господствующий класс при выдвижении на престол того или иного претендента.

Со второй половины XVIII века начинается этап разложения феодализма и развития в его недрах капиталистического уклада.

Это было время, когда крепостничество достигло своего зенита в «золотом веке» русского дворянства. Положение крестьян, по выражению В. И. Ленина, «на практике мало отличалось от положения рабов в рабовладельческом государстве» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 76). Желая сохранить крепостнические отношения, государство способствовало распространению их вширь (на новые категории населения и на новые территории) и вглубь (за счёт усиления феодальной эксплуатации). В состав России входят значительные новые территории с различным уровнем экономики, что облегчало сохранение крепостнических порядков в стране. В 1767 году был издан указ, запрещавший подавать жалобы императрице на помещиков. Процветала торговля крепостными.

Невиданное усиление крепостничества проходило в условиях начавшегося разложения феодальной формации. Во второй половице XVIII века в экономике России сложился капиталистический уклад хозяйства. После указов 1762 года, запрещавших покупку и приписку крестьян к заводам, и указа 1775 года, разрешавшего крестьянскую промышленность, в стране уже имелся рынок вольнонаёмного труда, действие которого, конечно же, было осложнено господством крепостничества. Капиталистическая мануфактура успешно выдерживала и побеждала в конкуренции с крепостническими предприятиями. Большую роль в создании капиталистической мануфактуры сыграли крестьяне-отходники, ставшие основным поставщиком кадров для этого типа мануфактур. В так называемых промысловых сёлах (Иваново, Павлово и др.) в результате начавшегося расслоения крестьянства появились так называемые капиталистые крестьяне, которые организовали довольно крупное производство капиталистического типа.

Помещичьи хозяйства стали применять несвойственные им формы организации производства: заводить мануфактуры, рационализировать свои имения, используя более передовую сельскохозяйственную технику, севооборот, выращивание и переработку технических культур и т. п. С 80-х годов XVIII века в черноземных районах, где большинство крестьян несли барщину, стала распространяться месячина (содержание, которое получали от помещиков крепостные крестьяне, лишённые земельных наделов и переведённые на барщину. Крестьянину ежемесячно за работу на барском поле платили определённое количество продуктов и одежды), что также является одним из показателей разложения крепостничества.

Феодальное государство верой и правдой служило своему классу. Была осуществлена секуляризация (передача государству) церковных земель, проведено размежевание земель, что расширило дворянское землевладение, дворянам были за бесценок проданы лучшие металлургические заводы Урала, только дворяне получили право вести винокурение.

В 1754 году были отменены внутренние таможенные пошлины, так как наряду с купечеством дворянство в широких масштабах включилось в торговые операции, прежде всего хлебом. Однако, стараясь помочь дворянству, правительство одновременно объективно способствовало и развитию всероссийского рынка и буржуазных отношений.

Одним из способов сохранения господства дворян было укрепление и насаждение сословного строя в стране. В то время, когда Европа была накануне Великой Французской буржуазной революции, лозунг которой: «Свобода, равенство и братство», в России за каждой группой людей — сословием — закреплялись законами только ей присущие права и привилегии.

Таким образом, XVIII век в общеисторическом развитии — время сложное и противоречивое. Если во всемирно-историческом процессе в этот период победил капитализм либо был канун буржуазных революций в передовых странах мира, то в России экономическое и политическое развитие страны проходило на базе феодального способа производства, а капиталистические производственные отношения в форме уклада возникают при господстве крепостничества лишь во второй половине XVIII века. Особенности социально-экономического и политического развития России во многом определяют характер развития русской культуры, науки и просвещения XVIII века.

XVIII столетие стало переломным в истории русской культуры. Если русское культурное развитие с момента возникновения первого государства у восточных славян в IX веке до XVII века включительно принято характеризовать как традиционную, средневековую культуру, когда принципы познания природы и общества определялись религиозным мировоззрением, го XVIII век открывает качественно новый этап, основанный на рационалистическом (от ratio — лат. — разум), светском мировоззрении. В XVIII веке приходит конец духовной диктатуры церкви в области науки, искусства, образования. Это, естественно, вовсе не значит, что церковь после подчинения её государству в XVIII веке не продолжала оказывать значительного воздействия на все стороны русской жизни. Новый, более широко открытый, постоянный характер стали носить связи с другими культурами, и прежде всего европейской, после выхода России к Балтийскому морю. В XVIII столетии в России, как и в других странах, знания превращались в науку. Происходит становление наук о природе и обществе. Огромные изменения наблюдаются в быту, нравах, обычаях. Наконец, как следствие начавшегося разложения феодального способа производства, роста социальных противоречий и классовой борьбы в науке и общественной мысли появились новые общественно-политические направления, в их числе начала формироваться революционная идеология (А. Н. Радищев).

Одной из самых распространённых характеристик «осьмнадцатого столетия» в истории не только России, но и других стран Европы является звучное и гордое словосочетание «век Просвещения». Именно так можно назвать и данный том, посвящённый русской культуре и науке XVIII века. Однако не раз уже случалось, что красивое и запоминающееся определение эпохи или события заслоняло, искажало, делало односторонним понимание сущности исторических процессов и явлений. С высоты сегодняшних достижений человеческого труда и мысли успехи двухсотлетней и более давности могут показаться не столь впечатляющими, как они представлялись современникам. Сознавая историческую и классовую ограниченность философии и политических взглядов просветителей прошлого, невольно задаёшься вопросом: «Да существовал ли век Просвещения в самом деле?»

Что же, вопрос справедливый, и задавать его начали... ещё в XVIII столетии. Тогда же стало ясно, что ответ на него зависит от понимания самого слова «Просвещение». Пожалуй, наиболее ёмкий и глубокий ответ дал великий философ, один из выдающихся представителей своего столетия Иммануил Кант, считавший, что его время не было «просвещённой эпохой», но несомненно «эпохой Просвещения». Просвещение для лучших умов человечества XVIII века — это не достигнутый идеал всемирной гармонии «просвещённых» правителей и «просвещённых» подданных, а борьба за освобождение, просветление человеческого сознания от теней и мрака «тёмных веков» феодального средневековья. Просвещение — это же состояние, а движение, процесс, происходящий и в обществе, и в душе каждого человека. «Имей мужество воспользоваться собственным разумом!» — вот что считал Кант лозунгом Просвещения. При таком подходе XVIII столетие, так и не ставшее «просвещённым веком», вполне достойно носит имя века Просвещения.

Но почему именно XVIII веку суждено было войти в историю под этим гордым именем? Ведь многих выдающихся деятелей других эпох мы также часто называем просветителями, и называем так по праву. Но здесь наше сомнение опять порождено неоднозначностью понятия «просвещение». В современном языке оно имеет широкое значение, являясь синонимом «образования», «обучения». В таком широком значении «просвещение» является неотъемлемой частью культуры вообще. Борцы за распространение просвещения в массах, Учителя с большой буквы, остаются в благодарной памяти потомков как просветители. Такое понимание вполне приложимо и к просветителям XVIII столетия. Но Просвещение XVIII века и соответственно его деятели имеют и свои, присущие только им черты. Не случайно здесь мы пишем это слово с большой буквы, подчёркивая «индивидуальность», неповторимость данного явления во времени. Просвещение XVIII века (или просто Просвещение) — это мировоззрение передовых людей той эпохи, оно определяло их философские, политические, этические, педагогические, эстетические и прочие представления. В центре всей этой системы взглядов лежала порождённая небывалыми успехами естественных наук вера в безграничные возможности человеческого разума, в том числе в отношении переустройства общества. Казалось, что человечество столь же близко подошло к разрешению тайн личности и истории, сколь понятны стали многие законы природы. Теперь оставалось внушить непременные истины людям, чтобы отношения между ними в обществе стали основываться на разумности и справедливости. Главным орудием в достижении этой цели становилось просвещение в широком смысле этого слова, но обязательно с тем оттенком, что придавали ому Кант и другие передовые мыслители. Речь шла о развитии образования и распространении знаний, но и школа и знания должны были стать новыми, свободными от средневековой схоластики и суеверий.

В философской и исторической науках, в литературоведении сломано немало копий в спорах об отнесении к числу просветителей того или иного деятеля, о национальных особенностях Просвещения в разных странах и т. д. Однозначных выводов о времени, классовом содержании Просвещения в целом и его национальных вариантов эти дискуссии не дали. Но они не были бесполезны, так как помогли уяснить наиболее важные черты века Просвещения. Оказалось, что все стороны Просвещения надо рассматривать во взаимосвязи. Можно говорить о философии Просвещения, об эстетике Просвещения, об общественных идеалах просветителей и т. д., но бесполезно сводить Просвещение только к философским, политическим или каким-либо другим учениям. Также невозможно рассматривать какой-либо национальный вариант Просвещения в изоляции от других, и прежде всего от французского Просвещения, связанного с бессмертными именами Вольтера, Дидро, Руссо и их единомышленников. В силу исторических причин именно французское Просвещение стало классическим образцом этого явления. В нём наиболее отчётливо проявилась связь с социально-политической обстановкой в стране. Франция XVIII века стояла накануне самого мощного в столетии революционного взрыва, и здесь «философская революция предшествовала политическому перевороту» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 273). Ф. Энгельс писал: «Великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближавшейся революции, сами выступили крайне революционно. Никаких внешних авторитетов какого бы то ни было рода они не признавали. Религия, понимание природы, общество, государственный строй — всё было подвергнуто самой беспощадной критике» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 16). Радикальность и глубина идей французских просветителей определялись глубиной и непримиримостью разрыва между феодальным строем и новыми, бурно развивающимися буржуазными общественными отношениями. В странах, где социально-экономические противоречия не достигли критической остроты, где буржуазные преобразования и революции ещё не стали на повестку дня, Просвещению XVIII века было уготовано решение несколько иных задач, чем в предреволюционной Франции. Но везде, где разворачивалась борьба против феодальных порядков, религиозно-феодальной идеологии идеи Просвещения находили отклик в сердцах передовых людей, способствовали зарождению освободительного движения, революционной идеологии. Одной из таких стран была Россия.