– То, о чем я сожалею, – тихо ответила мама. – Английская трубка «Данхилл Бильярд». Твой папа всегда мечтал о такой, а я берегла ее для особого случая. Знаешь, о чем я думала, держа его за руку, когда он лежал в коме после приступа? Об этой трубке, спрятанной в сундуке.
Она взяла у меня трубку, завернула в бумагу и уложила в коробочку.
– Не знаю, для какого такого особого случая я ее хранила, ведь каждый день с твоим отцом был особенным. Каждый день.
Мама замолчала, убрала коробочку в сундук, закрыла крышку и села сверху, потянув меня за руку, чтобы я сел рядом с ней.
– Роберт, всегда относись к жене и детям так, будто они особенные, – прошептала мама со слезами на глазах. – Это самое дорогое, что у тебя есть в жизни.
– Я понимаю.
– Нет, не понимаешь. Может, поймешь, когда их потеряешь. Но постарайся не потерять их, Роберт.
Она обхватила мое лицо ладонями и заговорила, глядя мне в глаза.
– Еще можно все вернуть. Ты можешь это исправить, но сначала должен исправиться сам. Бывает, что хочется изменить других, а не себя. Прежде чем требовать чего-то от Кейт, постарайся уделить ей больше своего времени, внимания, дать больше самого себя.
Мама отпустила мое лицо.
– Ни один человек не живет по-настоящему, если не отдает себя другим. Вот это ты и должен сделать. Что я всегда говорила вам с Хью на Рождество?
Я помнил это наизусть:
– Почему Иисус родился в яслях? Потому что Он в смирении своем готов был отдать жизнь за человечество. В этом смысл Рождества. – Затем я повысил голос, подражая маме: – Так, мальчики?
Она засмеялась и шутливо шлепнула меня пониже спины.
– Ну, хоть что-то вспомнил, чему я вас учила. Осталось применить к себе.
Мама выключила свет, и мы пошли вниз, однако на лестнице нас перехватила Лили.
– Бабушка, чего-то вкусненького хочется!
Мама подхватила внучку на руки и едва ли не бегом направилась на кухню, где отрезала всем, кроме меня, еще по куску торта. Я больше не мог на него смотреть.
Когда девочки доели торт и допили молоко, она сфотографировала их напоследок под елкой, и мы стали, шурша гортексом и нейлоном, собираться домой. Упаковали дочек в теплую одежду, обнялись с мамой у двери. На улице валил снег. Мама велела мне ехать осторожно и позвонить, как только доберемся до дома.
Когда мы уехали, она вернулась на кухню, закончила мыть посуду и завернула остатки торта в пленку, чтобы угостить Далтона с Хедди. Потом погасила свет на кухне и в гостиной, уселась в свое любимое кресло, которое они с отцом купили много лет назад на распродаже, и стала смотреть на елочные гирлянды, неумело, но старательно повешенные внучками. Через несколько минут зазвонил телефон – я сообщил, что мы уже добрались домой, и только после этого мама пошла спать.
Глава четвертая
Декабрь, 1985 г.
В понедельник день не задался с самого начала. Рано утром я должен был встретиться с очень важным клиентом, но когда уже выбегал из дома, Кейт напомнила, что я обещал отвезти Ханну в школу. Мы договорились об этом еще на прошлой неделе, чтобы Кейт могла попасть в больницу к восьми утра. Я совсем забыл.
В результате клиенту пришлось ждать меня добрых двадцать пять минут, и ему это совершенно не понравилось. Затем я получил счет из автомастерской, где мне недавно чинили тормоза. Мастерскую, находившуюся у черта на рогах, порекомендовала мне Гвен. Отремонтировали они быстро и сказали, что гарантируют качество, но при виде счета я вскипел. Они думают, если я езжу на приличной машине, то готов сорить деньгами! Они полагают, что могут вписать в мой счет свои рождественские подарки! В обеденный перерыв, вместо того чтобы поесть, я отправился в автосервис. Я им покажу, как обсчитывать клиентов! В мастерской меня встретила секретарша, и я попросил ее пригласить механика, который работал с моей машиной. Она вызвала мужчину, на его комбинезоне было вышито имя Джек.
– Джек, – начала секретарша, – это Роберт Лейтон, и у него есть какие-то вопросы относительно ремонта его автомобиля.
– Спасибо, Джинни. Я к вашим услугам, мистер Лейтон, – вежливо обратился ко мне Джек.
По выражению моего лица он понял, что я недоволен.
– Вы обслуживали мою машину… Джек, не так ли?
– Да, Джек. Мы работали вместе с Карлом.
– Кто такой Карл? – взбеленился я.