— Я знаю, кто он, — отвечал Ратмир. — Витязь, замеченный в славных подвигах, победивший в поединке оборотня.
— Верно подмечено, — погладил свою бороду Олег Медведь.
— Я читал о тебе, богатырь.
— Что ж, Ратмир, ты не так глуп, как мне о тебе говорили. Расскажи мне, что с тобой случилось. Почему новгородцы считают тебя безумным?
— А разве жители Иерусалима не считали безумным Иисуса? Он ходил в лохмотьях и жил подаяниями. Он не искал ни славы, ни богатств, не внимания женщин, но Он нёс истину людям. И только его мученическая смерть, и чудесное воскрешение открыли людям глаза на то, кем он был на самом деле.
— Хм, — изумился Олег, — так, значит, ты сам выбрал этот путь, это было твоё трезвое решение?
— Да, богатырь.
— Что ж, Ратмир, расскажи же мне теперь о злых духах, одолевающих тебя в последнее время.
Юноша тут же изменился в лице. Теперь оно приняло выражение тревоги.
— Я вижу трёхглавого Змея, — начал он, — это существо жаждет прорваться в наш город, оно хочет здесь что-то найти. Змей ужасен, он испускает огонь, подчиняет себе воду и может летать. Он жаждет мести, жаждет вернуться в Новгород. В целом, здесь нечего рассказывать, я всё изобразил на своей картине. К сожалению, я не могу показать её тебе, её забрал воевода.
— Я видел твою картину, — отвечал Олег, — и был встревожен не меньше Вольги.
— Правда, красиво получилось? — вдруг оживился Ратмир, — я старался, чтобы всё получилось натурально. Ты видел роспись на стене храма? Тех гадов, что ползают у ног Всевышнего, нарисовал я.
— Ты нарисовал их до того, как у тебя начались видения?
— Да, — растерялся Ратмир, поняв, что сболтнул что-то лишнее, — меня привлекают змеи, есть в них какая-то красота и загадочность.
— А Змей из твоих видений тебе тоже кажется красивым?
Ратмир в конец растерялся и не знал, что ответить.
— Ну, будет, будет, Олег, — вмешался отец Иоаким.
— Всё хорошо, — отвечал богатырь, но милость уже сменилась на гнев. — А скажи-ка мне, мальчик, давно к тебе приходят эти видения?
— Впервые Змей явился ко мне месяц назад. С тех пор он постоянно преследует меня. Я ничего не могу с этим поделать. Я молю Бога, чтобы он избавил меня от этого наваждения, но ни молитва, ни святая вода не помогают мне.
Теперь лицо Ратмира выражало неподдельный ужас.
— Месяц назад, — повторил лишь Олег. — Колдуны должны быть уже совсем близко, если они где-то не затаились и не выжидают. Что ж, благодарю тебя, владыка.
И с этими словами Олег отправился прочь, даже не попрощавшись с Ратмиром. Архиепископ последовал за ним.
— Ты веришь ему? — спросил отец Иоаким.
— Он либо божий человек, либо посланец Сатаны, — отвечал Олег, — либо святой, либо безумец. Но я ему верю. А ещё больше я верю воеводе Вольге, который сегодня сказал мне, что со Змеиной Заставы давно не было вестей. Если воевода заставы — Всеволод Хрящ ещё жив, то наверняка он уже занял сторону врага. И я отправляюсь туда, чтобы всё выяснить.
— Что ж, Бог в помощь тебе, богатырь.
Глава 2
Гарольд, сын Тормунда
— Ну держи, держи же её, — хохотал коренастый огненно-рыжебородый скандинав — Гарольд, сын Тормунда. Но палица под всеобщий смех то и дело вываливалась из рук Ратмира.
— Ну ты и мякиш, монашек, — ругался Гарольд, — ну ничего, мы сделаем из тебя война. Правда, Айрат?
— Тебе виднее, — отвечал смуглый черноокий богатырь.
Гарольд был уже не рад, что старшина Олег поручил ему обучать этого мальчишку-послушника ратному делу. Ещё вчера Ратмир читал псалмы и писал кистью на дощечках, а теперь был вынужден учиться владеть палицей и щитом, ездить верхом. Стоило ему взять в руки щит, как Гарольд начинал с силой наносить по нему удары булавой и после нескольких таких быстрых ударов юный богатырь ронял свой щит.