Я сумела взять себя в руки и отрапортовала:
– Есть первый результат. Ребус разгадан. Послание Воскресного убийцы прочитано.
Красавчик обрадовался, подскочил:
– Ай да Петрович! И молчал! Говори, чего там написано!!
– Прольется кровь за неземную любовь!
Генерал выпучил глаза:
– Кровь? Любовь? Но что это дает?
Я разозлилась:
– А вы чего ожидали, Игорь Степанович? Что убийца чистосердечное признание зашифровал? И место указал, где его изловить можно?
– Надеялся, что разгадка данной головоломки как-то поможет следствию. Прости, Петрович, ты в любом случае молодец. Вот, кстати, передали все отчеты по телефонным звонкам, смс сообщениям и перепискам жертв в Интернете. Забирайте, идите работать!
Мы с Лехой послушно потопали прочь.
…Я села за стол Петровича. Обложилась кучей документов, включила компьютер. Первым делом меня интересовал год назад упокоенный с миром Щекотило, отпечатки которого обнаружились на ножах недавних убийств.
Щекотило – кличка маньяка. Так окрестила его пресса. Во-первых, потому что, можно сказать, коллега известно печального Чикатило. А во-вторых, Илюша перед тем, как отправить жертву в иные миры, очень долго ее щекотал. Придурок был еще тот. Здоровенный тридцатилетний мужчина. Нападал преимущественно на симпатичных блондинок своего возраста. Рекордов других маньяков Илья побить не сумел. Всего пять жертв. Вычислили довольно быстро. Потому что был глуп да еще страдал шизофренией вдобавок. Погиб во время задержания, так как по причине кажущейся тупости маньяка не оценили.
Произошло тогда следующее. Ловили Щекотило на наживку – переодетую девушку-полицейского. Маньяк клюнул. Затащил несчастную на заброшенную стройку. Но сделать ничего не успел. Появился отряд омона. Во главе операции стоял Петрович. Наверное поэтому дело и передали в наш отдел. Мол, отпечатки вашего маньяка найдены, а то, что тот давно помер, мало кого волновало.
Во время захвата Щекотило быстро оценил ситуацию. Воткнул кончик ножа жертве в шею. Пригрозил, что продолжит, коли Петрович не бросит оружие. Сам поглядывал на оконный проем, в который явно собирался сигануть и удрать. Петровича это не смутило. Снаружи ожидала засада. Он бросил пистолет на землю, поднял руки. А дальше преступник повел себя вопреки ожиданиям. Швырнул девицу в Петровича. Но в окно не прыгнул. Схватил пистолет Петровича и выстрелил себе в голову. Зачем? Да кто ж его знает. Человек психически нездоров, искать логику в его поступках себе дороже.
Тогда все закончились хорошо. Девушка пострадала несильно. Преступник хоть не задержан, но в любом случае больше плохого не совершит. Дело закрыли. Маньяк упокоился. А теперь опять… носится по городу с ножом, чего быть ну никак не может! Чертовщина какая-то, да и только! А если чертовщина, может, воспользоваться магией? Было бы здорово прямо сейчас получить разгадку с помощью магического кристалла. Но знала, что это невозможно. Между магическим миром и человеческим все же существовали некая грань, неписанные законы, согласно которым магию можно использовать только в определенных случаях. Иначе в мире людей начался бы настоящий хаос…
После таких вот сомнений я все же решилась. Дотронулась до кристалла, Никакого свечения не последовало. Хотела уже разочароваться. Но внезапно возникло видение. Ясное, четкое. Я видела Щекотило. На его туповатой физиономии было раздумье. Маньяку приветливо улыбалась миловидная женщина. Наконец убийца принял какое-то решение. Его лик исчез. А глаза незнакомки вдруг наполнились ужасом. Она тряслась от страха, глядя в одну точку. Я проследила за взглядом и чуть не вскрикнула. Кровь! Много крови. Щекотило нападает на молодую девушку… Нет, это была не та, что улыбалась минуту назад преступнику. Его собеседница просто видела картину убийства.
Это было невыносимо… страшно. Я вскрикнула. Тут же все исчезло. Кристалл погас. Я открыла глаза. Рядом стоял Леха со стаканом воды в руке:
– Настя, ты задремала. Потом закричала. Кошмар приснился?
Я кивнула. Сил говорить, что-то объяснять лейтенанту не было. Заснула? Может быть! А если не спала? Тогда получается, кристалл мне показал женщину, которая явно была ясновидящей. Сначала она просто общалась с Щекотило, даже улыбалась. Потом увидела картину убийства и очень испугалась. Я вздохнула. Сама уже путаюсь, где явь, где сон, где магия, где обыденность…
После нескольких глотков водички стало легче. Я смогла ухватить суть того, что говорил лейтенант. А он сообщал очень важные сведения. Леха сверил распечатки звонков, посещения сайтов и выяснил кое-что интересное. Все жертвы незадолго до смерти общались с одним человеком. Во всех отношениях достойным и к криминалу отношения не имеющим. Рыбкин уже нарыл про него все, что можно. Бойко Владислав Сергеевич. Пятидесяти шести лет. Художник. Ваяет картины дома. Женат на Бойко Галине. Она и зарабатывает деньги. Бизнесвумен, держит сеть кондитерских. У пары есть дети: пасынок Владислава, сын жены, студент по имени Станислав; и дочка самого художника – Вероника, уже окончила ВУЗ, работает дизайнером. Имеется квартира в центре города. Но семья предпочитает большой загородный дом, где обитает круглогодично.
Я подумала: коли наш художник имеет счастливую возможность не посещать ежедневно службу, то и сейчас он, скорее всего, всего дома. Велела Лехе: "Едем".
Минут через сорок прибыли по нужному адресу. Загородный дом Бойко пусть не дотягивал до дворцов олигархов из красного кирпича, но впечатлял. Три этажа с мансардой! Во дворе многочисленные клумбы, небольшой бассейн, ухоженные дорожки. Ограждение вокруг коттеджа – частоколом из железных прутьев. Две немецких овчарки угрожающе зарычали. На шум вышел высокий худой парень. Подошел к забору. Мы протянули удостоверения.
– Что полиция – понял. Только не понял: чего полиции надо-то.
– Бойко Владислав Сергеевич дома?
– А… этот. Где же ему быть. Идите за мной.
В интонации пасынка отчетливо слышались нотки неприязни к отчиму. Когда вошли в дом, удивились, увидев много народа. По крайней мере в столовой сидело несколько человек. Мы попросили предъявить документы. Обедающие оказались родственниками. Документы у всех были в порядке. Высокая молодая брюнетка по имени Вероника являлась дочерью хозяина от первого брата. Мужчина средних лет, Дмитрий, был родным братом Галины Бойко, а невысокая шатенка Вика с мальчиковой стрижкой приходилась ему женой.
Пожилая дама с добрыми глазами была художнику родной теткой. Девица с модельной внешностью и странным именем Селена не состояла ни в каком родстве с обителями коттеджа. Она служила моделью Владислава и временно тоже проживала в доме. Остальные, как я поняла, обитали здесь постоянно. Комнат было много, денег тоже достаточно. Всех содержала добрая бизнесвумен Галина. Ее дома не было. По всей видимости, работала. Отсутствовал за столом и хозяин.
– Он вообще чокнутый, – прокомментировал пасынок. – Из своей студии практически не выходит. Еду туда ему носим.
Мы поднялись на второй этаж, где находилась мастерская художника. Дверь открыл тщедушный мужичонка, невзрачный, сутуловатый. Тусклые волосы стянуты в хвостик на затылке. Из-за толстых стекол очков на нас глядели наивные добрые глаза.