XXXII. Обстановка накаляется
- Смотри,- угрожающе заявил тогда Волька,- будет скандал!
- Пусть будет, что будет.- ответил Хоттабыч, и в тот же миг вратарь «Зубила» поскользнулся на совершенно сухом месте и пропустил в ворота третий мяч.
- Ах, так?! - заскрежетал тогда зубами Волька.- Значит, по-хорошему ты не хочешь? Ладно!
Он вскочил на скамью и, указывая пальцем на Хоттабыча, закричал:
- Граждане! Он всё время подыгрывает «Шайбе»! Обратите, граждане, внимание на этот возмутительный факт!
- Кто подыгрывает? Судья подыгрывает? Что вы говорите? Оказывается, судья подыгрывает! - взволновались кругом.
- Да нет же, не судья! - кипятился Волька.- При чём здесь судья?! Это вот этот старичок подыгрывает. Отстаньте от меня, пожалуйста!
Последняя фраза относилась к Серёже и Женьке, которые испуганно дёргали своего приятеля за рукав. Они понимали, что ничего путного из ссоры между ним и стариком не получится. Но Волька не унимался, хотя теперь уже никто не относился серьёзно к Волькиным словам.
- Так ты говоришь,- покатывались все кругом со смеху,- так ты говоришь, что старичок отсюда, из восьмого ряда северной трибуны, почём зря передвигает ворота? Хи-хи-хи! Он, наверно, в кармане такой штепсель особенный имеет, чтобы управлять воротами на расстоянии? Может быть, это он и мячики давеча на поле понакидал?
- Ну да, он! - ожесточённо подтвердил Волька, вызвав новые взрывы смеха.
- А землетрясения, например, тоже его рук дело? Хо-хо-хо! Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!
- Нет, это не он,- честно разъяснил Волька.- Землетрясение - это от катастрофических сдвигов почвы.
- Ну, вот что, паренёк,- посоветовал Вольке один пожилой болельщик, когда смех немного утих,- ты лучше не лезь в бутылку, не срамись перед людьми, не говори глупостей и не мешай следить за игрой. Там, брат, сейчас такое делается, что и без тебя тошно.
Гражданин тоже болел за «Зубило». Действительно, до конца тайма оставалось ещё целых одиннадцать минут, а счёт уже был 14:0 в пользу «Шайбы».
С командой «Зубила» происходили всё время какие-то странные вещи. Она как бы разучилась играть: пасовка поражала своей беспомощностью и нелепостью, игроки то и дело падали, как будто они только сегодня научились ходить.
А потом совершенно непонятно повела себя защита. Боевые беки и хавбеки стали при одном виде мяча испуганно шарахаться в сторону, как от бомбы, которая вот-вот должна взорваться.
15:0!
16:0!
18:0!
23:0!
В среднем каждые сорок секунд в ворота «Зубила» падали мячи, как яблоки падают в корзины в саду во время уборки.
Что стало с вратарём? Почему он прижался лицом к боковой штанге и только вскрикивает: «Ой, мама!» - каждый раз, когда бьют по его воротам? Почему он вдруг, ни с того ни с сего, уходит с задумчивым лицом из ворот каждый раз в самый решающий момент?
- Мазила! - кричали ему со всех трибун.- Марала! Как ты играешь?
Но он, прославленный вратарь первого класса, продолжал выходить нетвёрдым шагом из ворот в сторону, лишь только приближались шайбовцы.
- Ты что, очумел, Гришка, что ли? - бесновался за сеткой Егорушка, и вратарь отвечал ему со стоном:
- И верно, очумел. Меня всё время как будто кто за шиворот волочит. Я упираюсь, а он меня толкает из ворот. Я к мячу, а он меня к штанге прижимает так, что не оторваться.
- Ой и худо же тебе, Гриша!
- И не говори!… Срам-то какой, скандал на всю Европу!
Но вот наконец зубиловцы прорвали фронт нападения и полузащиты «Шайбы» и яростно повели мяч к её воротам.