— Сюй! — встрепенулся Ван-Чжен. — Ты слышишь: наши!
Сюй-Мао-Ю вытянул шею в ту сторону, где слышались родные слова, и стал прислушиваться. Не было никакого сомнения — по-соседству помещались свои. Ван-Чжен и старик без всякого сговору торопливо юркнули в соседнее отделение вагона и увидели трех молодых китайцев, весело беседовавших о чем-то занимательном и важном. Гладко стриженные круглые головы склонились одна к другой и слегка покачивались от вагонной качки, от веселой беседы. Молодой смех изредка покрывал и сопровождал веселые слова.
Сюй-Мао-Ю прошел вперед Ван-Чжена и поклонился этим трем:
— Здравствуйте, юноши, так весело едущие своей счастливой дорогою!
— Здравствуйте, счастливцы! — повторил за ним Ван-Чжен.
Три головы поднялись, три лица враз повернулись в их сторону.
— Здравствуйте, товарищи!
Три голоса согласно и четко сказали: «товарищи».
Сюй-Мао-Ю зорко вгляделся в родичей. Молодые лица их с задорными усмешками и это «товарищи» смутили его и обеспокоили.
— Вы откуда? — осведомился он, пренебрегая обычаем. Один из трех в больших круглых роговых очках выпрямился и, тонко улыбаясь, с какою-то гордостью ответил:
— Мы из Москвы!.. Мы из самого главного города!
— Мы из самого лучшего, самого счастливого города! — подхватили остальные.
Сюй-Мао-Ю придвинулся к ним и сел на краешек скамьи.
— Вы куда? — заинтересовался он дальше, разглядывая юношей, их одежду, их багаж.
— Мы едем домой!.. В Китай!
— Домой?! — Сюй-Мао-Ю неодобрительно покрутил головою. — Дома вас ждет благополучие и радость... Но там, сказывают, льется кровь и жизнь стала беспокойной и опасной...
— Дома, — прибавил Ван-Чжен, протискиваясь на другую скамейку рядом с юношами, — ух, дома большая кутерьма идет!.. Воюют, режут друг друга! Не хорошо!..
— Там — революция! — спокойно объяснил юноша в очках, внимательно поглядывая на Ван-Чжена и старика. — Народ там добывает себе лучшую жизнь... Вы, видать, рабочие, вы должны понимать, что там происходит, дома!
— Мы, действительно, рабочие! — подхватил Сюй-Мао-Ю и протянул свои руки ладонями вверх. — Вот, посмотрите, вот руки, которые не устают работать... Всю жизнь, всю жизнь!.. Мы, действительно, рабочие, но мы не можем взять в толк, отчего на родине брат пошел на брата, сын на отца? Почему?..
— Если вы в самом деле рабочие, вы должны понимать, что к чему! — упрямо повторил юноша и его товарищи дружно закивали головами. — Вы должны понять!
— Я не понимаю! — лицемерно вздохнул Сюй-Мао-Ю. — Может, ты понимаешь, Ван? — повернулся он к Ван-Чжену.
— Да простят мне мои молодые друзья, я тоже не понимаю! — ответил тот. — Вот молодые друзья наши, видно, учены, они наверное все хорошо знают... Пусть они нам расскажут.
Юноши переглянулись и рассмеялись.
— Об этом долго рассказывать! Всей дороги не хватит, а вы, видать, едете недалеко?
— Мы едем недалеко! — подтвердил Сюй-Мао-Ю. — Мы работаем... Мы услыхали родной язык среди этого варварского, разбойничьего говора и нас потянуло к вам...
— Это вовсе не разбойничий язык! — почти обиженно запротестовал один из юношей.
— На этом языке написаны великие истины!
— Живая мудрость изложена этим языком, который ты, старик, называешь напрасно варварским!
— Не знаю! — упрямо стоял на своем Сюй-Мао-Ю. — Я не учен. Я с молоком матери впитал в себя родные слова. А это — чужое!..
Ван-Чжен наморщил лоб и вздохнул: