Оттолкнувшись мощными передними плавниками, стотонный плиозавр выпрыгивает в темноту. После чего с грацией морского льва делает вираж на 180 градусов и хватает открытой пастью беспомощно барахтающегося в воде мегалодона, врезавшись в него, словно мчащийся локомотив – в застрявший на путях автомобиль.
Из пасти мегалодона, не выдержавшего колоссального давления 22 000 фунтов на квадратный дюйм, фонтаном вылетают окровавленные ошметки. Желудок акулы конвульсивно дергается и выворачивается наружу; на ходу срыгивая остатки непереваренного обеда, он торчит из бездонной глотки, словно розовый воздушный шарик. Акула отчаянно бьется всем телом, а тем временем плиозавр все глубже впивается десятидюймовыми острыми зубами в мягкое брюхо жертвы, мотая головой, точно крокодил, чтобы ее утихомирить.
В течение двадцати долгих минут два гиганта бьются, сцепившись в смертельном объятии, омываемые усиливающимся потоком воды из черной дыры. Мегалодон, зажатый в безжалостных зубах плиозавра, заваливается набок и тонет, истекая кровью, а его убийца не отпускает жертву, все сильнее напрягая челюстные мускулы, чтобы подавить последние жалкие попытки к сопротивлению.
И вот наконец мегалодон обмякает, его массивная сердечная мышца перестает качать кровь. Плиозавр на всякий случай еще пару раз трясет мертвого мегалодона, после чего, оставляя за собой кровавый след, змеиными движениями проскальзывает с добычей в черную дыру, спеша накормить детенышей.
Часть 1
Глава 1
Черный «Лексус JX» припаркован вторым рядом у ворот B, водитель Джонас Тейлор сверлит глазами копа из службы безопасности аэропорта, который заставил его вот уже четыре раза объехать вокруг аэропорта. Шестидесятишестилетний палеобиолог бросает взгляд на свою двадцатичетырехлетнюю дочь Даниэллу, свернувшуюся возле него на пассажирском сиденье. Красивая блондинка модельной внешности – репортер отдела новостей в филиале телекомпании Эн-би-си и одновременно ведущая субботнего шоу в Океанографическом институте Танаки, – нетерпеливо нахмурившись, смотрит на электронные часы на приборной доске:
– Почти четыре тридцать. Если его самолет прямо сейчас не приземлится, я опоздаю на вечернее шоу.
– Его самолет только что приземлился. Расслабься. – Джонас ловит по радио старую мелодию Нила Даймонда. – К тому же в крайнем случае Оливия сможет тебя заменить.
– Оливия? – Дани смотрит на отца так, будто глотнула уксуса. – Папа, субботнее шоу – это моя работа. И точка. А теперь, будь добр, выключи эту занудную музыку.
– Мне нравится Нил Даймонд.
– Кто-кто?
– Брось! Я еще не такой старый.
– А вот и нет. Именно такой. Папа, я готова тебе заплатить. Только переключи на другую радиостанцию.
– Отлично. Только никакого гангстерского рэпа.
– Надо говорить «гангста». И он сейчас в тренде. Гетто сейчас в тренде. Это именно то, что нужно слушать.
– Виноват. Совершенно забыл, что мы с матерью воспитывали тебя как нищего черного ребенка из криминального района.
Коп подходит к «лексусу», чтобы в очередной раз приказать убрать машину. Но прежде чем он успевает открыть рот, из дверей зала получения багажа выходит двадцатилетний Дэвид Тейлор – крепкий загорелый парень с длинными, выгоревшими на солнце каштановыми волосами. На Дэвиде серая майка футбольной команды «Гейторс», выцветшие джинсы и кроссовки, темные миндалевидные глаза спрятаны за солнцезащитными очками, на широком плече висит оранжево-синяя спортивная сумка Флоридского университета.
Кинув сумку на заднее сиденье, Дэвид садится в автомобиль:
– Простите. Самолет на час опоздал.
– Ничего страшного. Мы сами только что приехали. Правда, Дани?
– Неправда. Ты ведь знаешь нашего папу. Из-за него мы выехали на час раньше, чем нужно. – Дани подставляет Дэвиду щеку для поцелуя. – Хорошо выглядишь. Господи, папа! Да трогайся наконец!
Автомобиль Джонаса вливается в транспортный поток, следуя по указателям на запад в сторону шоссе 68.
– Похоже, ты набрал пару фунтов. Снова качаешь железо? – спросил Джонас.
– И да… и нет. Я решил не поступать в нашу футбольную команду.
– Знаю. Просто увидел твою майку и подумал…
– Это просто майка.
– Потому что на прошлой неделе тренер дважды звонил нам домой. Во время весенней тренировки двое принимающих выбыли из игры из-за травм. А с твоей скоростью…
– Папа, оставь, ради бога! Я свое отыграл еще в старших классах.
– Хорошо-хорошо. Я просто вспоминаю, как играл в футбол в Пенсильванском университете… Лучшее время моей жизни.