Скиф: читать начало книги онлайн

– Иди, поспи еще немного.

Я искоса посмотрел на нее, удивляясь такому совету. Обнаружил в ней перемену, как в припухших глазах легла задумчивая и грустная усталость. Чуть вздернутый носик и нежный овал лица, пухлые губки и какая-то детская незащищенность шеи с падающими на нее из-под косы соломенными прядками – все напомнило мне Дашу из ночного сна, а сердце почему-то сжалось от тоски по Танюше. Пока я невольно погружался в воспоминания, проявил себя Фароат, точнее его к Алише чувства. Междометия, восклицания, долгожданное тепло прикосновений, обретение потерянного. Я находился где-то в стороне, наблюдателем, позволяя всему происходящему между нами просто случиться.

Потом, когда все, что накопилось в сердцах, было отдано, словно заколдованные, мы смотрели на ситцевую синеву реки, обжатую крутыми блекло-зелеными берегами, на плоские песчаные отмели, на играющие под первыми лучами солнца рябые всплески от гуляющей рыбы.

Солнце взбиралось все выше и выше, меняясь в цвете. А когда пожелтело и ослепительно засияло, будто по мановению руки волшебника пробудился лагерь: стали слышны голоса людей и звуки, издаваемые животными. Вряд ли, проснувшись и не обнаружив нас, ребята станут волноваться, но обеспокоившись скорее тем, что не проследил за дозором, я поспешил вернуться к месту ночевки.

Аристид не спешил отправиться в путь. Быки и лошади паслись, погонщики чинили подводы, стирали одежду, зачем-то вырубали из земли прямоугольники лугового дерна и складывали их на подводы, а кое-кто, закончив трудиться, спрятавшись от жаркого солнца под возком, дремал.

Мы на службе: в броне и с оружием, луки в горитах с натянутой тетивой, кони под попонами, взнузданные. Они терпят страшную муку от нападения оводов, мух и слепней. Бедные лошади, искусанные в кровь, беспрестанно трясут головами и гривами, обмахиваются хвостами и бьют копытами в землю, чтобы сколько-нибудь отогнать жужжащих мучителей. Алиша, нарочно оставленная обмахивать животных, для чего ей лично мной была срезана длинная зеленая ветка, спала под тенью одинокого дерева, к которому привязаны наши кони.

Ближе к полудню торговец сам пришел и, остановившись метрах в пяти от бушующего огня (Лид только бросил в костер ветку тальника с высохшими листьями), прокричал:

– Хайре! – и закашлялся от едкого дыма.

– Здравствуй! – ответил я и поспешил к эллину, так и не произнеся положенных слов: «трудись и преуспевай». Коварный ветерок подул увереннее да прямо в сторону купца, снося густой белый дым от костра на корчившегося в кашле бедолагу. Поддерживая уважаемого торговца под локоток, помог ему выйти из дыма и со всем почтением, положенным ему как работодателю, я весь обратился в слух.

– Скачи по реке, туда, – Аристид махнул рукой, указывая вниз по течению. – Посмотри, как там на переправе? Место приметное: Борисфен там узок, берега пологие, еще плоты должны быть собранные или хотя бы бревна лежать у воды.

Эллин не стал утруждать себя ожиданием ответа. Покашливая, направился к своему возку. Я свистнул, привлекая внимание Лида, а когда увидел его глаза, крикнул:

– Мы выезжаем!

Лид толкнул ногой задремавшего Олгасия, потом его брата и, повесив за спину щит, пошел к лошадям. Братья быстро сообразили, что к чему, и, вооружившись копьями, поспешили за ним. С далекого холма, услышав мой крик, уже бегут наши дозорные – Авасий и Мазий. Мы колобродим, отвязываем лошадей, а Алише хоть бы что: свернувшись калачиком, спит себе и спит. Приложив палец к губам, даю знак ребятам, чтобы не шумели, бегу к догорающему костру и достаю из мешка принцессы плащ, возвращаюсь и накрываю ее. Ловлю смешливый взгляд Лида и понимаю – моя забота в такую жару действительно забавна. Пожимаю плечами, мол, станет ей жарко, сбросит, и сажусь на коня.

Идем легкой рысью, объезжая прибрежные рощи, и лугами, почти у самой воды, осматриваем берег. Пахнет пресной свежестью, манит окунуться тихая синь, чуть рябящаяся под ветерком. Обходим сонные, подернутые тиной заводи. За редкими дубами и вязами видна плотно утрамбованная пешеходная тропа, а чуть ниже замечаю людей и останавливаю коня.

Незнакомцы нас тоже увидели. Четверо всадников выезжают навстречу. Одеты как эллины, в укороченных хитонах и кожаных нагрудниках, блестящих шлемах-котелках с вытянутыми нащечниками и символическим узким наносником. За спинами воинов виднеются круглые щиты. Их мечи пока остаются в ножнах. Срабатывает привычка из прошлой жизни быстро распознавать намерения всяких субъектов. Естественно, работа агента – шпионить, но делать это можно по-разному. Обычно не трудно установить, следят за тобой так, на всякий случай, или с совершенно определенной целью, видят в тебе противника средней руки или серьезно опасаются. Нас не боялись, скорее, выехали встретить, чтобы расспросить. Даю ребятам знак оставаться на месте, просто подняв руку, согнутую в локте (так уже останавливал их не раз), еду навстречу эллинам.

– Хайре! – кричу и прикасаюсь ладонью к сердцу.

– Возрадуйся, – слышу в ответ по-сколотски[37].

Полагаю, наступил подходящий момент, чтобы воспользоваться советом Аристида. Торговец рассказывал, что после обмена приветствиями хорошо образованный, воспитанный эллин обычно заговаривает о погоде. Правда, фантазии хватает лишь на куцее замечание:

– Жарко сегодня…

– Жарко! – слышу от их предводителя – воина с черной кудрявой бородкой. Его спутники улыбаются, а я мысленно ликую – ведь не зря выпытывал у грека такие мелочи!

Мы болтали всего несколько минут, но я узнал, что бородатого зовут Демосфеном. Под его началом десяток воинов, и охраняют они торговца из Ольвии, следующего в Гелон. Пришлось, конечно, обмолвиться:

– Меланхлены ополчились на пахарей. Многие сколоты покинули свои жилища и укрылись за валами Гелона.

Лицо воина омрачилось, а когда он узнал, что мы ищем переправу для каравана Аристида, просветлело:

– Уважаемые между собой о войне потолкуют, – рассудил он, и мы, довольные друг другом, расстались.

Назад шли наметом. Дорога была знакомой, и только в ковылях мы пускали коней шагом, опасаясь глубоких нор и скрытых в высокой траве кротовин. Доскакали к стоянке быстро, и я тут же сообщил Аристиду о найденной переправе и встрече с людьми ольвийского торговца. Эллин крикнул помощникам, чтобы впрягали коней, и лагерь проснулся, ожил, зашевелился, как потревоженный муравейник.

Первыми переправились через реку братья. За ними Лид и Мазий. Ребята взяли с собой по копью и плыли, держась за гривы коней в одних штанах. Выбравшись на берег, они ускакали в разведку. Я и Авасий стояли у самой воды, держа в руках луки. Появись любители легкой наживы, ребята тут же должны вернуться, а мы их прикроем стрелами. Таким был план.

Я ждал, время текло медленно, как вода в Борисфене. Наконец на пустынный берег выехал Лид и поднял над головой копье. Погонщики дружно закатили на плот подводу, а мы стали снимать броню и одежду.

Переправляться мне предстояло держа под уздцы своего Рыжика и Уголька Алиши. Девушка устроилась на подводе, что уже стояла на плоту. Там же мы оставили свою одежду и оружие.

В прошлой жизни я считался хорошим пловцом, имел первый разряд, поэтому удивился, почувствовав странное, не проходящее беспокойство, едва вошел в реку по грудь. Вдруг понял, что чувствую страх от того, что Фароат не умеет плавать! Пальцы невольно вцепились в лошадиные гривы, и вода потекла быстрее. Даю себе зарок – сегодня же переплыву эту реку! Фароат, наверное, поверил. По крайней мере, оковы иррационального страха, сковывающие меня, ослабли. Кони почувствовали под ногами дно, и я взобрался Рыжику на спину.

Вторым испытанием сегодня стало ожидание плота. Без брони и оружия, с одним лишь акинаком на бедре я чувствовал себя неуютно голым. По сути, так оно и было. Когда паром уткнулся в прибрежный песок, я, оставив коней на попечение Авасию, стал помогать погонщикам выталкивать подводу на берег.

[37] Хайре – приветствие древних греков, переводится как «радуйся».