– Я сам только что сообразил, – подтвердил Луис Ву. – Меня сбивает с толку масштаб. Попросту не могу представить нечто подобных размеров!
– Ничего, еще успеешь, – утешил его кукольник.
– Может, мне не хватает мозгов, чтобы это осознать? Я помню, каким узким казалось кольцо из глубокого космоса – словно голубая лента. Голубая лента… – повторил Луис, и его пробрала дрожь.
Если высота стены вдоль края кольца составляла тысячу миль, то как же далеко они от нее оказались, раз Луис Ву вообще ее не видел?
Предположим, его взгляд простирался на тысячу миль в насыщенном пылью и влагой, похожем на земной воздухе. Если на высоте сорока миль этот воздух сменялся, по сути, вакуумом…
В таком случае ближайшая стена должна была находиться на расстоянии где-то в двадцать пять тысяч миль.
Если проделать такой путь на Земле, вернешься в исходную точку. Но до ближайшей стены могло быть и намного дальше.
– Мы не потащим «Лжеца» за собой на скутерах, – сказал Говорящий. – Если на нас нападут, придется резать тросы. Лучше оставим его здесь, возле заметного ориентира.
– Кто говорил, что мы собираемся буксировать корабль?
– Хороший воин думает обо всем. В любом случае, если не удастся найти помощь у края кольца, в итоге все равно может закончиться именно этим.
– Мы найдем помощь, – заявил Несс.
– По-моему, он прав, – заметил Луис. – Космопорты расположены у края. Если все кольцо вернулось в каменный век и цивилизация начала распространяться заново, она первым делом восстановит корабли с прямоточным двигателем. У них не будет другого выхода.
– У тебя чересчур необузданное воображение, – проворчал Говорящий.
– Еще какое!
– Но я с тобой соглашусь. Добавлю также, что, даже если кольцо лишилось всех своих великих тайн, в космопорту все равно может оказаться работающая техника, которую удастся починить.
Но какой край кольца ближе?..
– Тила права, – внезапно сказал Луис. – Займемся делом. К ночи будет виднее.
Несколько часов они сосредоточенно трудились: передвигали технику с места на место, сортировали ее, опускали тяжелые предметы на тросе из шлюза. Меняющееся направление силы тяжести создавало определенные проблемы, но, к счастью, не пришлось иметь дел с особо хрупким грузом.
В какой-то момент Луис застал Тилу в корабле одну, пока инопланетяне были снаружи.
– У тебя такой вид, будто кто-то испортил твою любимую орхидею, – сказал он. – Может, объяснишь, в чем дело?
Она покачала головой, избегая его взгляда. Луис заметил, что надутые губы ей даже к лицу – Тила была одной из тех редких женщин, чью красоту не портили слезы.
– Тогда я скажу. Когда ты вышла из шлюза без скафандра, я задал тебе нагоняй. Четверть часа спустя ты попыталась вскарабкаться по склону из застывшей лавы в одних лишь корабельных тапочках.
– Ты хотел, чтобы я обожгла себе ноги!
– Конечно. И не удивляйся так. Ты нам нужна, и нельзя допустить, чтобы ты погибла по собственной глупости. Я хочу, чтобы ты стала осторожной. Раньше тебе это не требовалось, так что придется учиться сейчас. Обожженные ноги запомнятся куда прочнее, чем мои лекции.
– Как же, нужна! Смешно. Сам знаешь, зачем Несс меня сюда притащил. Я – счастливый талисман, оказавшийся никуда не годным.
– Согласен. Роль счастливого талисмана ты не оправдала. Ну, давай же, улыбнись. Ты нужна нам для того, чтобы я был доволен жизнью и не изнасиловал Несса. Ты нужна нам, чтобы делать всю тяжелую работу, пока мы валяемся на солнышке. Ты нужна нам, чтобы высказывать разумные мысли.
Тила натянуто улыбнулась, но тут же горестно расплакалась и уткнулась лицом в его плечо. Она по-детски всхлипывала, цепляясь ногтями за его скафандр.
Далеко не первый раз на груди у Луиса Ву рыдала женщина, но у Тилы для этого было больше причин, чем у многих других. Луис мягко поглаживал ее по спине, машинально массируя, и ждал, когда все пройдет.
– Откуда я могла знать, что камень обожжет мне ноги? – спросила она, прижимая лоб к его скафандру.
– Вспомни законы Финейгла. Несговорчивость вселенной стремится к максимуму. Вселенная враж…