— Мы пока еще не в точности напротив, — сказал он.
— Да. Вращение Мира-Кольца продолжает создавать разницу скоростей между «Иглой» и челноком. Но вектор ее направлен вертикально, и мы можем достаточно долго ее компенсировать.
Луису потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести его слова в графический вид.
— Собираешься нырнуть в океан с высоты в тысячу миль?
— Да. Сейчас нельзя счесть безумным любой риск, учитывая, к чему привело твое собственное безумие.
Луис расхохотался — кукольник пытается учить смелости его, Луиса Ву? Но он тут же посерьезнел — как еще бывший Замыкающий мог вернуть себе хотя бы часть своего авторитета?
— Что ж, ладно, — сказал он. — Ныряй.
Заказав из автомата пару деревянных башмаков и надев их, он сбросил джемпер и замотал в него противоударную броню и жилет, но оставил в руке лазерный фонарь. Пустынный морской ландшафт становился все ближе.
— Готов.
— Пошел!
Луис за один гигантский шаг преодолел сто двадцать тысяч миль.
Кзин, двадцать лет назад
Луис Ву полулежал на потертом каменном фучесте, наслаждаясь отдыхом.
Странной формы каменные ложа под названием фучесты повсеместно встречались в охотничьих парках кзинов, как и скамейки в парках на Земле. Видом они напоминали почку, так что на них мог улечься, наполовину свернувшись, самец-кзин. Полудикие охотничьи парки кзинов, в которых обитали как хищники, так и мясные животные, походили на желто-оранжевые джунгли, где фучесты являлись единственным признаком цивилизации. При населении в сотни миллионов планета считалась густонаселенной по стандартам кзинов. Столь же густонаселенными были и парки.
Луис с самого утра путешествовал по джунглям и успел устать. Свесив ноги, он наблюдал за местными жителями.
На фоне джунглей оранжевые кзины казались почти невидимыми. Еще мгновение назад не было никого — а в следующее разумный хищник весом в четверть тонны уже преследует напуганную жертву. Иногда кзин останавливался и бросал взгляд на улыбающегося с закрытым ртом Луиса (показать зубы для кзина означает вызов) и знак покровительства Патриарха на его плече (Луис постарался, чтобы тот был хорошо виден), после чего решал, что это никак его не касается, и уходил.
Странно, что при таком количестве хищников их почти не было видно, лишь ощущалось их присутствие в желтой листве. Кто-то наблюдал за ним, возможно представляя его в роли добычи. А потом появились громадный взрослый самец и пушистый подросток ростом вдвое его ниже.
Луис немного знал Язык героев и понял, когда котенок-кзин взглянул на родителя и спросил:
— А он съедобный?
Взгляд взрослого встретился со взглядом Ву. Луис улыбнулся чуть шире, показав зубы.
— Нет, — ответил взрослый.
Луис, которому придавали уверенности четыре войны людей и кзинов, а также несколько других «инцидентов» — все они случились много веков назад, но во всех победителями оказались люди, — усмехнулся и кивнул.
«Скажи ему, папаша! Мышьяк и то безопаснее для еды, чем человеческое мясо!»
Мир-Кольцо, двадцать лет спустя
От стен исходил жар. Луис почувствовал, что обливается потом, но это его не особо беспокоило. Ему доводилось бывать в сауне, а сто шестьдесят градусов — не слишком уж жарко для сауны.
Послышалось записанное шипение и рычание Замыкающего на Языке героев, предлагавшее убежище на Флоте Миров.
— Прекрати передачу! — приказал Луис, и тот послушался.
За иллюминаторами бушевали уходящие вверх языки пламени. Машину с пушкой убрали. Через двор метнулись двое кзинов, которые поставили под челноком нечто похожее на металлическую банку и бросились обратно к дверям.
Эти кзины были вовсе не такими цивилизованными, как Хмии. Если бы Луис Ву угодил им в лапы... но здесь он чувствовал себя в относительной безопасности.
Прищурившись, Луис вгляделся сквозь пламя. Вокруг основания челнока стояло шесть таких банок. Наверняка это были бомбы, которые могли сработать в любую секунду, прежде чем от огня взорвется каждая по отдельности.