Вала передала ему бутылку. Нектар был сладким, словно разбавленный гранатовый сироп, от которого жутко отдавало стопроцентным спиртом. Поставив бутылку, Луис надел очки и посмотрел в сторону города.
Город состоял из вертикальных башен, поражавших разнообразием стилей, — параллелепипедов, расширяющихся внизу и вверху игл, прозрачных панелей, многогранных цилиндров, стройных перевернутых конусов. Некоторые здания состояли сплошь из окон, другие — из балконов. Их соединяли на непредсказуемых уровнях изящные дугообразные мосты и широкие прямые пандусы. Луис все еще не мог поверить, что кто-то способен специально построить нечто подобное, — слишком гротескно оно выглядело.
— Вероятно, они прилетели за многие тысячи миль отсюда, — сказал он. — Когда прекратилась подача энергии, оставались здания с независимыми источниками питания. И все они собрались вместе. Народ Прилл объединил их в один город. Ведь именно так и было?
— Никто не знает. Но, Луис, ты говоришь так, будто видел все собственными глазами!
— Вы прожили с этим всю свою жизнь. И вы видите мир не так, как вижу его я.
Он продолжал разглядывать город. От невысокого здания на вершине близлежащего холма поднималась изящная дуга моста, касаясь низа огромной колонны с каннелюрами. К зданию на холме вела вверх дорога из литого камня.
— Как я понимаю, приглашенные гости должны пройти через то здание на вершине, затем по подвесному мосту?
— Конечно.
— Что там происходит?
— Их обыскивают, проверяя, нет ли при них запрещенных предметов. Потом их допрашивают. Если Градостроители разборчивы в том, кого пускать в город, то мы тем более! Бывало, что несогласные пытались пронести бомбы. Завербованные Градостроителями наемники однажды пытались прислать им детали для ремонта их магических водосборников.
— Что?
— Некоторые из них до сих пор работают, — улыбнулась Вала. — Они собирают воду из воздуха. Воды не хватает. Мы качаем воду в город из реки. Если у нас возникают политические разногласия, они страдают от жажды, а мы вынуждены обходиться без собранной ими информации, пока не будет достигнут компромисс.
— Информации? Что у них есть? Телескопы?
— Мой отец мне как-то рассказывал, что у них есть зал, где можно увидеть, что происходит в мире, лучше, чем через твои очки. В конце концов, Луис, с такой высоты открывается прекрасный вид.
— Пожалуй, стоит расспросить обо всем этом твоего отца. Как...
— Вряд ли это хорошая мысль. Он очень... он не понимает...
— Я что, не той формы и цвета?
— Да, он ни за что не поверил бы, что ты можешь сделать все те вещи, что у тебя есть. Он бы забрал их себе.
Невмирс!
— Что происходит после того, как туристов пропускают дальше?
— Отец возвращается домой, и вся его левая рука покрыта надписями на языке, который знают только Градостроители. Они сверкают, словно серебристая нить, и не смываются, но сходят сами через фалан-другой.
Это напоминало скорее не татуировку, а печатную схему. Возможно, Градостроители в большей степени контролировали своих гостей, чем знали те сами.
— Ладно. Что гости делают наверху?
— Обсуждают политику. Приносят подарки — много еды и некоторые инструменты. Градостроители показывают им чудеса и занимаются с ними ришатрой. — Вала внезапно встала. — Пора ехать дальше.
Угроза со стороны бандитов осталась позади. Луис ехал впереди, рядом с Валой. Шум доставлял не меньше проблем, чем тряска, и постоянно приходилось повышать голос.
— Ришатра? — крикнул Луис.
— Не сейчас, я веду машину, — широко улыбнулась Вала. — Градостроители прекрасно владеют ришатрой и могут иметь дело с почти любой расой, что помогло им удержать свою древнюю империю. Мы используем ришатру для торговли и чтобы не иметь детей, пока не найдем пару и не заведем семью, но Градостроители никогда от нее не отказываются.
— Знаешь кого-нибудь, кто мог бы пригласить меня в качестве гостя? Скажем, из-за моих устройств?
— Только мой отец. Но он не станет этого делать.
— Тогда мне придется полететь самому. Ладно... что под городом? Я могу просто зайти снизу и взлететь?