Почему он был не в курсе? Почему не уследил за другом?!
То, что Сэм пускает слюни при одной только мысли о присутствии девушки поблизости, было ясно как день, как и то, что Ники не разделяла пылкой бестолковой влюблённости Льюиса.
- Твою мать! – брюнет ударил по периллам, не сдержавшись.
- Вы чем-то расстроены? – раздался поблизости растерянный тон хозяйки дома.
Мужчина вздрогнул. Не слышал, как она вернулась.
- Дело не в тебе, - холодно отрезал Картер.
На секунду ему показалось, что в серых глазах девушки промелькнула обида, но уже через мгновение Ники вновь смотрела на него равнодушно. И это разозлило Алекса ещё больше. Захотелось причинить ей боль, чтобы вновь увидеть в этих серых глазах хоть что-то настоящее, не скрывающееся за фальшивой маской безразличия.
- Хотите кофе? – предложила шатенка.
Она и правда была напряжена до предела. Всё шло совсем не так, как планировалось. Ники вовсе не рассчитывала на то, что Алекс протрезвеет так скоро. Это усложняло осуществление поставленной на ближайшее время задачи. И пока она неотрывно смотрела в синие глаза, предаваясь своим раздумьям, мужчина всё больше и больше распалялся. Заставить показать истинные чувства – любые, неважно, что это будет: гнев, злость, обида, или же радость, словно стало навязчивой идеей, а предложение остаться в доме ещё ненадолго лишь подстегнуло вспыхнувший интерес. Нет, в её взгляде не было чего-то откровенного и призывающего. Алекс не смог уловить в жестах ничего, чтобы могло бы надоумить его на то, что предложение выпить кофе значило нечто иное или служащее сигналом к чему-либо. И он снова злился. Мужчина и сам не понимал почему, но всё обстояло именно так, поэтому он с лёгкостью принял предложение.
- Было бы неплохо, - ухмыльнулся Картер.
- Хорошо, - бесцветным голосом ответила девушка.
На лице шатенки промелькнула слабая улыбка, а затем она отвернулась, направившись на кухню. Мужчина отправился следом.
- Я только переехала, - пояснила Ники, обходя одну из нераспакованных коробок на пути.
То, что она чувствовала себя неловко, не осталось незамеченным для Картера.
- Так и думал, - откровенно усмехнулся он, думая о том, что неловкость – это уже что-то, в сравнении с ничем.
Его голос прозвучал довольно грубо. Ники остановилась, резко разворачиваясь к собеседнику лицом. Алекс не ожидал резкой остановки, потому едва не налетел на девушку. Пришлось ухватиться за женские плечи, чтобы оставить дистанцию и не повалиться на пол вместе с рядом стоящей.
- Я вам не нравлюсь, - хмуро произнесла она.
Шатенка начала терять контроль. За всю жизнь Алекс стал первым мужчиной, кто вообще позволил себе проявить открытую враждебность по отношению к ней. Как с этим справиться, девушка ещё не поняла.
- Ты меня злишь, - неожиданно даже для самого себя признался Картер.
- В самом деле? – проскользнуло неприкрытое ехидство в ответ. – И чем же?
Её ладони непроизвольно сжались в кулаки. Злость одолевала не единственный разум в этом доме в настоящий момент. Алекс молчал. Он и сам до сих пор не знал причины, да и в сознании билась лишь одна единственная мысль – какие же хрупкие эти плечи, что сжимают его руки.
Не дождавшись ответа, Ники горделиво вздёрнула подбородок, собираясь выпроводить гостя прочь, ведь стало совершенно ясно, что ничего хорошего не выйдет, а тратить время на пустое она просто не могла себе позволить. В серых глазах зажегся упрямый огонёк. В синих - ответно вспыхнул, наконец, осознанный интерес. И это был именно тот момент, который изменил всё. Для них обоих.
Глядя на бледную девчонку, в которой как ни старался, не мог найти абсолютно ничего, что могло бы по обыкновению зацепить Александра Картера, мужчина понял, почему на самом деле так бесила мысль о том, что Сэм не ровно дышит по отношению к Ники. Зависть. Жгучая, неистовая, сводящая с ума зависть овладела его душой. И она толкала на безумные мысли, о которых он совершенно точно ещё пожалеет, но сейчас, стоя совсем рядом с девушкой, чувствуя, какая она хрупкая и в то же время неприступная, Алекс уже не думал о последствиях.
Отнимая руки от плеч Ники, он придвинулся ещё ближе. Большим пальцем левой руки мужчина провёл по её губам, а правой рукой сжал тонкую талию, не позволяя отстраниться. Внезапная перемена в поведении брюнета застала шатенку врасплох, и она только и смогла, что интуитивно облизать губы. Последнее и заставило переступить последнюю границу, которую успел установить перед собой Картер.
Не церемонясь и не задумываясь о последствиях, он буквально дотащил девушку до кухни, где усадил на столешницу, не давая ей опомниться, впиваясь грубым жёстким поцелуем в податливые губы. Не заботясь о том, что слишком торопится, Алекс подобрал подол платья, задирая муслиновую ткань до талии. На секунду показалось, что в серых глазах мелькнул страх, но мысль тут же исчезла, подавляемая новым развязным поцелуем. Его руки блуждали на внутренней стороне её бёдер, отчего Ники выгибалась навстречу и прижималась к мужчине крепче, тихо постанывая в нетерпении получить больше. Потому он и не стал церемониться, расстёгивая штаны, чтобы уже вскоре одним резким толчком утолить своё желание оказаться внутри неё.
- Чёрт! – вскрикнула она, судорожно вцепившись в его плечи при первом же проникновении мужской плоти.
Алекс замер, не решаясь продолжить начатое. Лицо шатенки исказила гримаса боли, а тело словно окаменело. Сама девушка до крови прикусила нижнюю губу, закрыв глаза. Тяжело дыша, она явно пыталась справиться с самой собой. С тем, что чувствовала сейчас. Прислушавшись к собственным ощущениям, и тому, что видит, мужчина не сразу, но понял, что только что натворил.
- Твою мать… Серьёзно, Ники? – отстраняясь от неё, удивлённый до немыслимых пределов, произнёс он шёпотом. – Ты хотя бы совершеннолетняя? – тихий ужас так и плескался в синих глазах.
Картер ещё не до конца поверил себе самому, но её кровь, оставшаяся на нём, не могла противоречить тому, что случилось.
- Мне двадцать три, - холодно и равнодушно отозвалась девушка.