Творцы совпадений: читать начало книги онлайн

Она улыбалась, стоя уже со своими свертками в руках, и указывала на коробочку, которую он держал:

– Можно солдатиков?

– А, да, конечно. – Он протянул коробку. – Простите.

– Вы играли с такими, когда были маленьким? – спросила она. – Воспоминания нахлынули?

– Нет, нет, просто задумался. – Он попытался улыбнуться.

Она еще раз поблагодарила его и ушла. Гай задержался на несколько секунд и продолжил путь домой по улице, заполоненной парочками. Он должен купить хлеб и шоколадную пасту, а еще сахар, кофе и пару вещей для дома. Надо зайти в супермаркет по дороге.

Эмили сидела в гостиной.

Вот что чувствуют генералы, когда ждут новостей с фронта, подумала она.

Месяцы подготовки, стены, расчерченные схемами, недели ожидания, пока у этого осла выпадет день, когда можно все организовать, и вот она сидит и ждет звонка.

Если бы она параллельно делала еще что-то, было бы проще. Но она просто сидит и ждет, когда же зазвонит телефон.

Пусть только попробует не…

Гай бродил между полками в поисках своего любимого кофе.

Да, он точно знал, почему эти пластиковые солдатики заставили мир остановиться на несколько секунд. Яснее ясного. Кажется, это даже зафиксировано в одной старой потрепанной тетрадке.

Это была всего лишь вторая неделя курса, домашнее задание по «Ассоциациям I». Нужно было нанести на карту линии мыслей друг друга. Генерал постоянно повторял, что лишь немногие умения в их профессии важны так же, как понимание того, каким образом «вещи напоминают другие вещи», что бы это ни значило. Гай должен был зарисовать ассоциации Арика, Арик – Эмили, Эмили – Гая.

Зарисовывать Арика было довольно просто. Все каким-то чудом сводилось к девушкам, достижениям и комедиям братьев Маркс. Иногда приходилось копнуть глубже, чтобы понять, почему сок папайи напоминает Арику Вьетнам или почему, когда говоришь «шоколад», он думает «саксофон». В конце концов пазл сошелся, и получившаяся карта направлений мысли удовлетворила Генерала на тот момент.

Больше всего раздражал тот факт, что тебя картографирует кто-то другой.

Эмили подходила к делу основательно, не удовлетворялась частичными объяснениями. Абсолютно логично, что слово «книги» ассоциируется со словом «полки», рассуждала она, но почему, черт возьми, слово «полки» ассоциируется у тебя с «Крепким орешком – 2»? Он должен был объяснить связь, которую его дурацкий мозг устанавливает между домашними тапочками и ежами, между улыбкой и летучими мышами, между плиткой и роботами пастельных тонов. Но любопытнее всего ей было узнать, почему игрушечные солдатики ассоциируются у него с любовью.

– Ты должен мне это объяснить, – сказала она, не отводя от него взгляд.

Они сидели у него дома на полу, перед ними лежала открытая пачка печенья с предсказаниями, которую принесла Эмили. Каждый раз, когда Гай чувствовал, что нужно сделать перерыв, они брали одну печеньку, разламывали и пытались придумать, при помощи какой последовательности совпадений можно добиться того, что сказано в записочке. Пачка была уже полупустая.

– Это связано с одной из наших первых встреч, – сказал он, уклоняясь от ответа, – вот и все.

– Детали, – сказала она, потирая руки, – детали!

– Арик вытряс из тебя всю душу, а теперь ты на мне отыгрываешься, да?

Она улыбнулась в ответ.

– Я просто пытаюсь хорошо сделать домашнюю работу, – сказала она с высоко поднятой бровью, а это означало, что она врет.

И он ей рассказал. О Кассандре, о том, как они встретились, о том, как их разлучили, и обо всем, что произошло между этими двумя моментами. Эмили слушала с горящими глазами и периодически тихо задавала наводящие вопросы, будто знала, что они больше никогда об этом не заговорят.

Тогда было положено начало маленькой традиции. Во время учебы на курсах они часто встречались за чашкой кофе и пачкой печенья с предсказаниями. Иногда присоединялся Арик, но по большей части он манкировал встречами, придумывая отмазки вроде «единственная в жизни возможность» застрять в лифте с какой-нибудь девушкой. В итоге все превратилось в их форум, их двоих. Ох, какие жаркие споры иногда начинались из-за кусочка бумаги в сладком тесте! Они никогда больше не говорили ни о Кассандре, ни о предыдущей работе Эмили, они совсем не говорили о курсах. Они говорили о музыке, не затрагивая ее способность вызывать ассоциации в клиенте; они говорили о кино, не обсуждая сцены, которые пробуждают подавляемые эмоции, и не пробуя угадать, какие сценарии написаны в результате вмешательства творцов совпадений, а какие – «обычные»; они говорили о любимых телепрограммах, не вспоминая ту лекцию из курса «Выстраивание рейтинга при помощи умышленного отключения электроэнергии», и они даже говорили о политике, не вспоминая, как на самом деле она делается.

Он скучал по всему этому, по правде говоря. После окончания курса у них уже не получалось проводить столько времени вдвоем. У них теперь сумасшедший распорядок дня, и вечно кто-нибудь один был занят подготовкой очередного совпадения. Новички вроде них не знают, как организовать свою работу таким образом, чтобы оставалось время жить. Две-три отмены встреч – и традиция сошла на нет. Через несколько месяцев, после того как Арик приложил массу усилий, чтобы успешно внедрить новую традицию утренних встреч втроем, эти самые вечера с печеньем стали неактуальными. Гай вспоминал мальчика с собакой на берегу. У него, кстати, тоже есть такой добрый друг – бокал вина.

Его любимый сорт кофе прятался в третьем ряду за другим, чуть более дорогим сортом. Он поставил банку в пустую тележку и через три шага увидел на полке пачку печенья с предсказаниями, по акции.

Две по цене одной.

Эмили подождала, пока телефон позвонит три с половиной раза, и только тогда подняла трубку.