Глава тридцать четвертая, в которой героиня сначала сбегает, а потом крепит союз
Несмотря на только что данное самой себе обещание попробовать наладить семейную жизнь, Иришка быстренько соскочила с кровати и, сунув ноги в тапочки, выглянула в коридор.
— Пусто! — не медля ни секунды, она направилась в кабинет Грегори.
Как ни странно удача была на стороне беглянки, в чем она убедилась закрывая за собой дверь на ключ и направляясь к дивану.
— Повезло, вот как это называется — поведала маркиза портрету пожилого лорда. — И нечего на меня смотреть с таким укором! Я прекрасно понимаю, что все будут волноваться, ну так им полезно. Кошаки самодовольные! И вообще мне страшно. Их двое, а я одна, понимаете? Имею я право на сумасбродные поступки? — нарисованный дядька выглядел недовольным. — Ну и пожалуйста! — она удобно устроилась на диване, укрылась клетчатым шерстяным пледом и, показав хмурому лорду язык, задремала.
— Ай, ай, ай! Какая нехорошая девочка, — тихий голос Каса заставил ее проснуться. — Как ты думаешь, Грег стоит ли ее наказать?
— Не сегодня, — хмыкнул некромант, — боюсь, малышка не оценит. Может быть потом, — добавил он многозначительно. — Но вот на рыбалку я заставлю тебя пойти, птичка.
— Только не это, пожалуйста! Там же червяки! — Она приподнялась и тут же была усажена на мужнины колени.
— Они самые. Ты зачем сбежала?
— Мы же волновались.
— Поставили на ноги весь замок.
— Я тоже волновалась, вот в состоянии аффекта и искала спасения в кабинете.
— Ясно! Она заговаривает нам зубы, Кас.
— Тащи ее в спальню, Грег, а то эта сказочница будет морочить нам голову до рассвета.
— А который час? — Иришка проявила любознательность.
— Два пополуночи, сладкая.
— Ой, как поздно, вы совсем не выспитесь! — новобрачная решила валять дурочку до последнего.
— Милая, да пойми ты наконец, мы просто обязаны сегодня скрепить брак.
— И это вовсе не потому, что нам хочется.
— Ну вот и не заставляйте себя, — Иришка решила обидеться и попыталась слезть с колен.
— Какой-то глупый разговор получается, — теперь она оказалась в объятиях рыжего. — Конечно же нам хочется, сладкая, но мы бы потерпели и не стали бы торопить тебя.
— Брачный обряд необходимо завершить, Аола. Только он пока удерживает тебя в этом мире, пойми это, птичка. В идеале было бы прекрасно, если бы ты сразу понесла, это послужило бы дополнительным якорем.
— Сначала найдите того, кому я помешала.
— Найдем, не сомневайся. А теперь обними меня, сладкая нам пора.
— А Грег? — послушно прижимаясь к рыжему, поинтересовалась притихшая Иришка.
— И я с вами, птичка, не сомневайся.
Удобно устроившись на руках у мужа, Иришка принялась мысленно настраиваться на исполнение супружеского долга. «Не психуй», — говорила она себе. «Расслабься, отдай инициативу опытным мужчинам. Вон как им приспичило. Сначала искали пол ночи, а теперь на ручках в спальню несут». Нервишки однако пошаливали. «Ничего страшного, где один, там и два, к тому же они вроде как законные мужья!» Это «вроде как» царапало что-то внутри, не давало расслабиться. «Ну отнесись к этому, как к лечебной процедуре. Жить хочешь? Уймись и получай удовольствие».
За всеми этими уговорами Иришка не заметила как оказалась в спальне и была поставлена на ноги. Хотелось задать супругам множество животрепещущих вопросов. Она даже подняла голову и открыла рот…
Кто б ей еще дал возможность поговорить. Легкие словно крылья мотылька прикосновения теплых губ Каса манили, обещая наслаждение, и ускользали, чтобы в следующее мгновение вернуться и снова позвать туда, где есть место удовольствию большему чем она испытывала прежде. Не выдержав этой изысканной пытки, Иришка ухватила рыжего совратителя за косу и, потянув на себя, поцеловала, жадно, требовательно. Кастерс, однако, быстро перехватил инициативу, рыкнув нечто недовольное.
Со спины тут же прижался Грег, потираясь о поясницу весьма заметным возбуждением. Он скользнул руками по плечам жены, освобождая ее от ставшего ненужным халата, и, отодвинув волосы, легко прикусил за выступающий позвонок, тут же целуя его, как будто извиняясь.