Неели вполне отчетливо согласилась с будущим мужем и повернулась на другой бок.
— Любимая, скоро принесут завтрак, — колобок положил руку на крутое бедро самой строгой наставницы пансиона Тишайшей Бригитты. Леди чуть выгнулась, подставляясь под ласку.
— В конце-то концов без нас не начнут! — Тео несколько воровато скинул халат, забираясь под одеяло к своему мягкому горячему со сна счастью.
— Марта, ну что ты делаешь? — кот строгим голосом отчитывал Марту. — Куда понесла сметану?
— Так, Пушочек, ты же сам сказал, что от волнения тебе кусок в горло не лезет, — оправдывалась Пышечка.
— Где ты видела сметану кусками? Дай сюда! — скомандовал кот. — И еще, — он поднял от миски мордочку, испачканную белым, — Подумай, какие украшения мне выбрать.
Марта послушно стала перебирать сокровища хвостатого модника, рассуждая вслух.
— По уму конечно тебе стоит надеть изумруды покойной маркизы, они и к глазам идут, и к кольцам на хвостике, но ты их и так почти не снимаешь. Может цитрины?
Кот задумчиво муркнул.
— Ну а что? — настаивала девушка. — Ее светлость наденет золотистые топазы, леди Неели бриллианты, а ты цитрины. Каково?
— Годится, — дернул лысым хвостом Пушок.
— Девочки, — некромашка поила кукол чаем, — ведите сегодня себя хорошо, не балуйтесь и не ссорьтесь. Я буду занята целый день, так что надеюсь на вашу сознательность.
Малышка оставила в покое своих фарфоровых подружек и подошла к зеркалу, почесала кудрявую макушку, увенчанную огромным белым бантом, поправила кружевную оборку на новом пышном платьице, радостно улыбнулась и сообщила всему миру.
— Я сегодня чудо как хороша!
Древняя часовня, обычно темная и мрачная, сегодня была украшена цветами. И пусть в Темную Дубраву не успели доставить роскошные розы и изысканные камелии, нежные фрезии и экзотические орхидеи, зато тут были букеты и венки из полевых цветов. Скромные голубые звездочки васильков, подмигивающие золотым глазком ромашки, алые шелковые маки, сиреневые метелки Иван-чая и лаково блестящие лютики переплелись, перепутались, обнялись с пушистыми зелеными перьями хвоща и опахалами папоротника, гирляндами обвивая каменные колонны.
Даже солнечный свет как-то по-особому празднично проникал сквозь традиционные храмовые витражи. Тяжелые серебряные курильницы уже источали ароматы благовоний. Их голубоватые дымки тонкими струйками поднимались к стрельчатому куполу, тая в радостном сиянии дневного светила.
Все было готово к церемонии. Рядом с алтарем уже стояла Светлейшая Иллиад. Она старалась скрыть волнение под всегдашней маской спокойной доброжелательности, но пожалуй впервые ей это не удавалось. Душевное состояние Светлейшей было похоже на палитру художника смешавшего не краски, а чувства. Тут была и радость за подругу, почти сестру, и легкая грусть из-за того, что Великая Мать так развела их пути, и светлая надежда на счастье для своих девочек, и тревога, неопределенная и неоформленная, и…
Заиграл орган, и Иллиад бросила попытки разобраться в своих чувствах, устремив взгляд на распахнувшиеся двери храма. Впереди торжественной процессии шли новобрачные. Сегодня никому не пришло бы в голову усмехнуться, глядя на этого крепкого рыжеволосого мужчину с волевым суровым лицом. Перед ликом Великой Матери шевалье ди Мартен снял всегдашнюю маску балагура, показывая себя настоящего. Он трепетно поддерживал под руку невесту. Иллиад с удивлением поняла, что с трудом узнает в этой сияющем счастьем привлекательной женщине свою Марфу. Следом за молодыми степенно шагала важная некромашка, которой было доверено нести букет невесты. Светлейшая залюбовалась маленькой рыжеволосой озорницей. Аола в сопровождении супругов замыкала процессию. Она счастливо улыбнулась встретившись глазами с наставницей.
Иллиад высоко подняла руки, начиная свадебный обряд.
Иришка снова, как и в день своей свадьбы не следила за церемонией. Она словно плыла на волнах торжественных песнопений, легким дымком растворяясь в сияющем полуденном свете.
— Матерь Пресветлая, спасибо тебе! За мою семью, за любимых, за детей, что растут у меня под сердцем, я каждую минуту благодарна тебе! Ты дала мне счастье, так дай же силы сохранить его.
И снова сияющий лик склонялся к ней, а в голове звучало: «Никогда не сдавайся, малышка! И верь. Просто верь».
Глава семьдесят четвертая, в которой героиня получает долгожданный торт с клубникой
Отзвучали торжественные гимны, отгремел свадебный банкет, отзвучали здравицы, разъехались гости.
Ну и кому какое дело, что присутствующие пили в основном сок. Одни в силу возраста, другие из-за беременности, третьи по религиозным соображениям, а остальные за компанию. И гостей было всего ничего, только Светлейшая Иллиад да две сестры-наставницы. Даже букет невесты достался рыжей кошке, которую Марфа метко осчастливила.
И пусть! Никого это не расстроило кроме пушистой невесты, не ожидавшей этакого подарка, да потенциального жениха, заявившего, что его не интересуют провинциальные простушки.
Усталая, но довольная Иришка открыла дверь в спальню и замерла улыбаясь. На прикроватных тумбочках по обе стороны ложа, ибо по другому язык не поворачивался назвать это творение мебельного искусства, словно башни возвышались два огромных торта с клубникой.
— Мы никак не могли определиться, птичка, — улыбнулся Грег. — Кас хотел торт с шоколадом, а я без…
— Зато по поводу фигурок из марципана у нас полное взаимопонимание, — добавил Кас.
— Так их же нет, — растерялась маркиза.