Правильный вопрос. Все же она далеко не безнадежна.
— Для начала, оденься. — И Эмилия только сейчас понимает, что стоит в неглиже, и срывается в свою комнату так же быстро, как и полминуты назад вырвалась из нее. — А, во-вторых, собирайся. Мы уходим.
Прижимаюсь спиной к стене. Главное не приседать, иначе точно отрублюсь. А мне еще за сестрой нужно заехать и захватить пару вещей из жилища Киоу. А после везти всю дружную компашку в безопасное место. Ночь только начинается.
Точка.
«Нет. Должен успеть».
Но расслабляться буду, когда точно уклонюсь от опасности и вытащу двух дам. И, пока жду, стоит пройтись по пути, альтернативному Очищению.
Надсмотр.
А ломать я собирался собственную броню. Ну, не то чтобы прямо ломать… скорее запускать скрытые функции. «Ронин 2» предназначен для использования в разведке. Не поверю, что в него не включили некоторые функции, о которых уже задумывалась современная мне военная мысль.
Например, вкатить что-нибудь бодрящее тому, кто вынужден неподвижно сидеть на позиции несколько дней. Наверняка, должна быть и встроенная аптечка. Вопрос в том, насколько аристо переработали конкретно этот костюм. Моя ставка на их лень. Все же это слишком круто — делать полный эксклюзив для одного единственного человека. Да еще и простолюдина, к тому же.
Логично?
Открывшаяся моему внутреннему взору схема была в несколько раз проще той, с которой работал днем. В броню просто навтыкали кучу программных заглушек. Осталось найти и убрать нужную.
Спустя пару минут, более или менее разобравшись что к чему, я приступил к экспериментам. Грузим в электронный мозг ситуацию, когда вымотанному человеку необходимо быть бодрым, и отслеживаем реакцию. И, судя по ее наличию, мои прежние выводы оказались верны.
Глушим отклик.
Теперь ситуация номер два под условным названием «разведчик ранен». Повторяем алгоритм, запоминая результат и все так же обрывая отклик — не хватало еще, чтобы меня накачало слоновьей дозой лекарств.
А сейчас кульминация.
«Разведчик добыл важную информацию и попал в руки врага».
Управляющий импульс расходится веером по всей сети, пытаясь выжать из даруемых тактической броней возможностей весь максимум. И это выливается в краткосрочное многократное увеличение силы и скорости, а перед этим уже знакомый мне коктейль для бодрости. Правда в двойном размере.
Все в сумме даже подростка превратит в суперсолдата. Про неизбежные последствия промолчим.
«Что же». — Мысленно сказал я. — «Могло быть и ху…»
И прежде чем додумал, это самое «хуже» и случилось. От управляющей матрицы вышел запрос об изменении ситуации. Через мгновение та получает отрицательный ответ и пытается вколоть мне фирменный коктейль бодрости, но уже с зашкаливающей концентрацией. А затем следует непрекращающийся шквал запросов об изменении состояния здоровья носителя, то есть меня.
Обрываю все к чертям и тяжело вздыхаю.
Выходит, я только за последние сутки мог быть убит этим «подарочком» дважды. И хрен бы что успел с этим сделать.
Тем, кто не понял, объясняю.
Если бы я или Химура попали бы к врагам живыми, то костюм сначала дал бы ровно одну попытку на побег, в случае неудачи которого обеспечил бы своему владельцу остановку сердца.
А самый сок, знаете в чем?
Никакой программной заглушки конкретно для этой ситуации никто не поставил. Вот вам и аристократическое человеколюбие. В случае реальной опасности попадания в плен, Химуру убила бы собственная броня.
«Секундочку». — Внезапная догадка заставила меня взбодриться. — «А ведь это и должно было с ним случиться».
Весь отряд уничтожен, а он — единственный выживший, который ничего не сможет противопоставить убийцам. Следуя логике аристо, парня нужно убрать. Так почему этого не произошло?
Залазим глубже, туда, где хранятся логи. И натыкаемся на интересную картину: управляющий сигнал был отправлен со смертью последнего члена экспедиции, а, по совместительству, и ее главы, и по своей сути не сильно отличался от ситуации с попаданием в плен.
Иными словами, парень не должен был успеть добраться до комнаты, в которой на него напали три тени, а, следовательно, и вырвать меня из настоящего тела. К тому моменту тот обязан был последовать за сопартийцами.