Любой запрос, что придет с кусочка пластика, который сейчас получит Эмилия или, правильнее сказать, Морито Хитоми, получит официальное добро. Отныне такой человек существовал всегда.
Дело сделано. И одному уставшему и невыспавшемуся интуиту стоит выкроить пару часов отдыха. Вечером намечается поход к старым знакомым.
Интерлюдия II
Девушка с интересом осматривала своего главного помощника, новый вид которого сразу же настраивал на нужный лад: перебинтованная культя вместо правой руки, обожженная правая сторона лица. А еще тот как-то странно припадал на левую ногу, когда входил в помещение.
Строго говоря, входил сюда не он лично, а лишь его проекция, но нюансы та передавала очень четко.
— Рассказывай, Себастьян. — Наконец, произносит она, когда осознает, что ничего нового не увидит.
— Там был Томас. — Слуга, прекрасно знакомый с ее стилем, сразу же перешел к главному.
Детали девушка получит позже и из десятка разных источников. Сейчас ее интересует краткая выжимка, которая уже через несколько минут может повлиять на принимаемые ею решения.
— Старый знакомый? И как он?
— Изменился. — И в это слово собеседник вложил явно иной смысл, чем вкладывают не видевшие друг друга много лет приятели.
— Ты поэтому так выглядишь? — Решила уточнить Луиза.
— Отчасти. — Следует лаконичный ответ.
Девушка какое-то время размышляет, а после, мысленно махнув рукой, встает из-за своего стола и приближается к фантому помощника, чтобы бросить требовательное «показывай».
Через мгновение рабочий кабинет заполняют алые письмена, расползшиеся по потолку и стенам и высветившие едва заметный зеленоватый ореол, что окружал архонта. Сознание последней начинает плыть.
Она легко могла бы побороть это влияние, однако, Себастьян — пожалуй, единственный в этом мире, кому та может доверять настолько, чтобы раскрыть перед ним свой разум.
«А когда-то был и Эрик». — Но эту мысль девушка додумать не успевает.
Мир мгновенно изменился, словно одну картину, на которой был ее офис, подменили другой. Луиза оказалась в предместьях Токио.
«Вот, значит, как выглядела вчерашняя ночь в Японии».
Сейчас та смотрела глазами слуги. И он начал с того момента, когда сам вступил в бой и спас, тем самым, главу древнего дома.
Сама схватка ее не сильно впечатлила — способности Себастьяна и так были прекрасно известны. И тот раскрыл лишь часть из них. Легкий интерес возник, когда его старый знакомый перешел в нематериальное состояние и даже сумел разделить самого себя надвое, но кроме этого, тот не показал ничего столь же выдающегося. Над своими силами Томасу еще работать и работать.
А вот конец схватки заставил девушку мысленно приподнять бровь и вмешаться в работу чужой техники. После чего воспоминания замирают, словно некто нажал кнопку паузы на пульте.
— Зачем ты пожертвовал своей рукой? — Изумление в мыслях она и не пыталась скрыть.
— Я планировал захватить Томаса живым.
— Зачем?
Ответ ее удивил:
— Те силы, которые он недавно обрел, означают, что Томас больше не властен сам над собой. — Что подразумевал под этим Себастьян, девушка понимала. Не понимала она иного — как ее помощник умудрился сделать из этой информации вывод, что врага нужно непременно брать живым. И тот продолжил: — Его еще можно вернуть.
— Ты же понимаешь, что свой выбор он сделал задолго до того, как стал марионеткой в чужих руках? — Проницательно спросила девушка.
— Не только он ошибся тогда.
«Да, не только…»
Луиза задумалась. И не напоминание о собственном промахе заставило ее это сделать. Нет. Свои ошибки она никогда и не отрицала, лишь старалась их исправить и больше никогда не повторять.